Грязная жизнь

– А за «поляну» я сам расплачусь, – добавил Лишай. – И за соску Машеньку.

– А чо, она тоже по прейскуранту, как в меню, проходит? – расхохотался Мирон.

– Ну как же, чисто двадцать баксов за палку. Половина ей, половина Данилычу. Но я-то вдвое меньше отстегну.

– Это уже твои проблемы. Кстати, как там Горюн и Мультик?

– О, Мультик у нас теперь вроде как настоящий мультик, – покривился Лишай.

– Если на наши, деревянные «лимоны», то он мультимиллионер. Уже пять лет как в бизнесе. Там купит, там продаст, потом на валюту конкретно сел и раскрутился, обормот.

От армии отмазался, не то что я. Щас у него фирма своя в Москве. Крутой босс, на сраной козе к нему не подъедешь. На нефти он крепко сидит.

И в самом деле интересно. Особенно если учесть, что Мультик перед ним в долгу. В ба-альшом долгу!

– Каз-зел он, – сплюнул Лишай. – Встретились мы с ним, так он, представляешь, меня даже не узнал.

– Заржавел, в натуре. А Горюн?

– А Горюн горюет. – Юрке нравилось играть словами. – Его ж через год после тебя менты замели, хату он чью-то вроде как выставил.

Слушай, он ведь тоже совсем недавно откинулся. Совсем плохой.

– На иглу плотно засел.

Горюн, двухметровый увалень с квадратным лицом, раньше «шмалью» баловался. Ну так чуть ли не все анашу смолили. На иглу же из них четверых подсел только он. В натуре, плохо.

Мирон хотел что-то сказать, но появился Данилыч.

– Господа, номер готов, – бодро отрапортовал он.

Мирон оставил Лишая за столом одного и двинулся в подсобку.

Там его уже ждала Машенька. Мило так ему улыбается. У-у, шалава общепитовская!

– Добро пожаловать! – пискнула она, стягивая юбочку.

Под ней ничего не было.

Он начал без предисловий. Загнул ее раком, спустил до колен джинсы, выставил свой агрегат и взял ее «норку» на прицел.

– А резинку? – спохватилась Машенька.

Ну да, разбежался. Пусть цветы в противогазе другие нюхают. А ему вживую нужно. Сифилис, трипак – все это херня. И СПИД, кстати, тоже. Его «пика» не берет, а зараза заморская и подавно.

И вообще, он ничего в этой жизни не боится.

А Машенька?.. А на нее насрать.

Отодрал он официантку от всей души. Только кончил рановато. Ну так и не удивительно – сколько ж лет бабу не имел.

Мирон оттолкнул от себя Машку, натянул штаны, застегнул пояс.

– И все? – удивленно спросила та.

– Данилыч говорил, что ты вроде как с зоны только что.

– Я думала, ты меня в зад попользуешь?.. Вы ведь там только туда и пихаете.