Грязная жизнь

Да, конечно же, убийца не один. Только раньше об этом нужно было думать. Он начал оборачиваться назад, уже понимая, что против второго он уже ничего не сможет сделать. Сильный удар по голове рукоятью пистолета подтвердил правильность его запоздалой мысли.

Мент лежал на полу, из его разбитой головы сочилась кровь. Он был еще жив. Мирон внимательно присмотрелся к нему. По комплекции он такой же, как и Крикун. И волосы у него тоже черные. И ряха такая же здоровенная. Нет, близнецами-братьями их, конечно, не назовешь.

– Мочкануть его надо, – подал голос Крикун. – Он мое физио срисовал.

Да, действительно, живым мента оставлять нельзя. Какие проблемы – одним «мусором» больше, одним меньше.

– На вот, держи! – он протянул Крикуну ствол с глушителем.

– Щас я его! – не заставил себя упрашивать тот.

Но выстрелить Мирон ему не позволил.

– Не сейчас, сначала раздень.

– Ментовский прикид себе состряпаешь, «мусорком» побудешь.

– Слушай, а в натуре, башка у тебя варит.

Пока Крикун раздевал мента, Мирон подошел к входной двери, которую капитан оставил открытой, затворил ее, через глазок осмотрел лестничную площадку. Вроде все спокойно. Затем прошел в комнату, где стояли сумки с драгоценной поклажей, вынес их в коридор. Сейчас Крикун переоденется, мочканет мента, и они свалят с этой квартиры. Нужно спешить.

Крикун уже переоделся, а мент все по-прежнему лежал в отключке.

– Легко умрет, – сказал Мирон.

– Да уж, повезло ментяре, – осклабился Крикун.

Он приставил «макаров» с глушителем ко лбу капитана и спокойно нажал на спусковой крючок. Выстрелом снесло половину черепа – голова просела вниз, как гнилой арбуз.

– Уходим, – деловито сказал Мирон.

Они еще раз осмотрели квартиру. Прикинули, где могли наследить по-новому, замели за собой следы и вышли из дому. За ними могла наблюдать соседка, та самая, с кем разговаривал мент. Поэтому первым вышел Мирон. Он нес сумки, низко опустив голову, а Крикун с пистолетом в руках конвоировал его сзади.

– А теперь прикол! – улыбаясь во весь рот, сообщил Крикун, когда они вышли из подъезда.

Он достал из кармана брюк связку ключей и подошел к серой «пятерке». Ключом открыл дверь, сел на водительское сиденье. Мотор завел также ключом.

– Моя тачка! – засмеялся он, когда Мирон устроился рядом.