Грязная жизнь

– Они могли знать, что засветился только Точилин. В квартире был телевизор.

– А нашу осведомленность насчет Абрамцева они могли только предположить, – продолжил мысль Летунов.

– Но это не помешало им избавиться от Абрамцева, – закончил Кривобоков. – О чем это говорит, Александр Батькович?

– А о том, что этот пятый запросто может избавиться от Крикунова.

– И тогда наши поиски обречены. Если, конечно, не появится дополнительная информация о пятом.

До Вологды Мирон и Крикун добрались без приключений.

Город обошли стороной и двинулись дальше на север. Через сутки после того, как они покинули Москву, их машина подъехала к глухой деревеньке, скрытой в дремучих и болотистых вологодских лесах. С десятка два деревянных изб да крохотный магазинчик, закрытый на замок, – вот и вся деревня. Дороги в ужасающем состоянии – добираясь сюда, они чудом не угробили ходовую часть машины.

– Зато здесь никто нас не найдет, – заметил Мирон.

– А чо, здесь есть свободная изба? – спросил Крикун.

Он уже давно снял с себя форму ментовского капитана.

– Да сколько хочешь – народ когти рвет из этих мест.

– Это не наши проблемы, понял?

– Ну да, в натуре, не наши, – поспешил согласиться с ним Крикун. – Так чо, хату будем искать?

– Нет, в самой деревне опасно – тут каждый как на ладони. Дальше двинем.

Уже совсем стемнело, когда они подъехали к деревянному домику на берегу заболоченного пруда. Домик пустовал, и, похоже, давно.

– Здесь редко кто бывает, – отметил Мирон.

– А ты отлично знаешь эти места.

Откуда?

– Да бабка моя в этих краях жила, пока на тот свет не слиняла. Когда мелким был, меня часто сюда из дому выпроваживали.

Он неплохо здесь ориентируется. И сюда его сейчас привлекли болота. У него созрел план.

Как ни пытался Кривобоков установить личность пятого преступника, ничего пока не выходило. Но он не отчаивался.

Через два дня после того, как преступники покинули город, к нему в кабинет зашел коротко стриженный молодой человек с тяжеленными бицепсами и колючим взглядом.

Не спрашивая разрешения, уселся в низкое кожаное кресло. И вообще, держался нагловато. Наметанным взглядом Николай Павлович определил в нем бандита новой формации. «Законопослушный» рэкетир или что-то в этом роде.

– Артур Слуцкий, – с развязной небрежностью представился он.

– Слушаю вас, гражданин Слуцкий, – сказал Кривобоков официальным тоном.

Он знал этого Артура. Бандитский авторитет достаточно высокого ранга.