Грязная жизнь

Через двадцать минут она встанет, затянет вход бронированной шторой – окна уже защищены, – закроет дверь на все замки. И тогда можно раздеться и лечь под одеяло. Пять часов спокойного глубокого сна – это не много, но и не мало.

Звонок поднял ее с постели через десять минут. Она подошла к двери и увидела двух девушек. В тонких дешевых куртках они дрожали от холода. Ксюша поспешила открыть дверь и впустить их в свой теплый кафельно-пластиковый рай.

Но вслед за девушками в магазин ворвались те три парня, которых она прогнала совсем недавно.

Под прилавком у нее кнопка вызова милиции. Но парни, которые держали ее, знали об этом.

– А вот о кнопочке своей не думай, – дыхнул на нее перегаром один.

– Ты о другой кнопочке подумай, – глумливо рассмеялся второй. – О той, которая у тебя в трусах.

Девушки заржали как лошади. Кобылы долбаные! Все пятеро – это одна компания.

– А ты говорила, что магазин закрыт, – подошел к хозяйке третий.

Он только что наглухо закрыл магазин изнутри.

– Что вам от меня нужно? – задыхаясь от ярости, спросила Ксюша. – Денег? Так я кассу уже сдала.

– А это мы сейчас проверим, – взвизгнула одна девица и забежала за прилавок.

Она выдвинула ящик с деньгами и выложила на стол несколько купюр. В основном десятитысячные. Среди них одна пятидесятитысячная.

– Это че, и все? – скривился один из парней.

– Я же сказала, что сдала кассу.

– Да чо ты, Кульбит, волнуешься? – подал голос второй. – Мы у нее водярой и «шампунью» отоваримся.

– И то дело, – кивнул третий.

– А трахать ее кто будет? – рассмеялась вторая девка, тыча пальцем в Ксюшу.

– Я! – поднял руку один.

– И я! – загоготал третий.

Вот так, мало того, что магазин ограбят, так еще и ее трахнут на халяву. Ксюше стало не по себе. Вспомнились те времена, когда она зарабатывала на жизнь своим телом. Грязь, мерзость, унижение.

И сейчас ей, похоже, предстоит пройти через все это.

Ее грязное прошлое научило ее расслабляться и воспринимать похабных самцов как неизбежное зло. И сейчас ей пришлось воспользоваться своим прошлым опытом. Она не кричала, не пыталась вырываться, когда ее тащили в подсобку и укладывали на кровать. Не артачилась, когда с нее срывали одежду. Она лежала на спине, смотрела в потолок и ждала, когда весь этот кошмар кончится.