Грязная жизнь

Стакан, начинай!

К ней приблизился бандит. И, стоя над ней, начал расстегивать ширинку.

– Ладно, уговорили, я возьму кредит!

Она заявит на этих уродов в милицию. Поэтому и нужно соглашаться на кредит. Для этого ведь придется ехать в банк. А там телефоны.

– Вот и ладненько. – Брюнет посмотрел на нее как на неразумное дитя, наконец-то взявшееся за ум. – Не будем терять времени и оформим кредит.

Ксюша поднялась с дивана и направилась к двери. Но ей и не собирались уступать дорогу.

– Куда ты? – удивленно посмотрел на нее брюнет.

– Как куда? – она удивилась не меньше. – Нам же в банк ехать надо.

– Какой банк? Банк у меня с собой, – рассмеялся он.

– А то, что кредит ты будешь брать у меня. Сто тысяч долларов под твой магазин. Срок – месяц. Процент нулевой. Идеальные условия.

– Я ничего не понимаю.

– Ты получишь сто тонн баксов. Двадцать пять оставишь мне, семьдесят пять оставишь себе. Через месяц вернешь мне сто «штук» баксов, и все дела.

Ксюша близка была к обмороку. Она сделала несколько шагов назад и в изнеможении опустилась на диван.

– Стакан, давай бумаги! – велел своему «быку» брюнет.

Ей сунули бланк договора, согласно которому она брала у некоего гражданина Сурина Ивана Дмитриевича сто тысяч долларов. Она обязывалась в месячный срок вернуть деньги. В противном случае она теряла свой магазин. В договоре была указана ее фамилия, осталось только вписать серию и номер паспорта и поставить свою подпись. Самое интересное, договор уже заверен нотариусом.

Строчки поплыли у нее перед глазами.

Стакан сунул ей ручку, но она выпала из ее рук.

– Я не буду это подписывать, – сказала она.

Она не хотела подписывать приговор своему бизнесу и самой себе. Слишком хорошо понимала, что не сможет вернуть сто тысяч долларов. Ей просто не позволят сделать этого.

– У тебя, Ксюша, нет другого выхода, – чересчур уж ласковым голосом заговорил с ней брюнет. – Ты пленница в этой квартире. Будешь кричать, заклеим рот скотчем, наденем на твои чудные ручки наручники.

Мы можем делать с тобой все, что угодно. Сначала мы посадим тебя на иглу. Это делается очень даже просто. Уколем – трахнем, уколем – трахнем. И так постоянно. Тебе будет хорошо, и нам тоже. А потом, когда ты за дозу мать готова будешь продать, мы тебе сунем эти бумаги. И ты их подпишешь, уверяю тебя. Ты получишь свои семьдесят пять тысяч. Но вернуть их не сможешь. Ты их все до цента спустишь на героин. Ты будешь конченой наркоманкой, пойми это.

Ксюша верила ему.