Грязная жизнь

Сегодня Ксюша, Ленка и Катюха будут крутить любовь не за деньги, а просто так, от хорошего настроения. Только будет ли хорошее настроение у Ксюши? Если Мирону достанется, тогда да, если другому, то нет. А другому она не достанется. Лишай и Горюн не клиенты, она имеет полное право послать их подальше. Но, разумеется, послать вежливо.

Далеко в Москву углубляться не стали. Остановились возле первой же гостиницы с рестораном. Неплохой, кстати, ресторанчик. Прохладно, уютно, официанты угодливо суетятся, музыка играет.

Мирон чувствовал себя королем. Сильный, властный. Лишай тоже крутой бандит, мощная команда за ним. Но и этот признает превосходство Скорпиона над собой. Про Горюна и говорить нечего – тот вообще в рот ему смотрит, со всем соглашается. А на девчонок Мирон почти и не смотрит. Так, глянет иногда, улыбнется – мол, никуда от меня не денетесь.

Но чем больше он в себя вливал, тем чаще его взгляд останавливался на Ленке, ощупывал ее груди.

Настроение упало ниже некуда.

Этот Мирон – уголовник, бандит, отбросок общества. Он гад, полное ничтожество, его можно только презирать. Но напрасно Ксюша внушала себе плохое о Скорпионе. Она только сильнее влюблялась в этого дьявола в человеческом образе. И поэтому она скинула с себя руку Горюна, когда тот вознамерился приблизить ее к себе.

– Э-э, я не понял, – пьяно возмутился тот.

– Я тоже, – в тон ему ответила Ксюша.

Она подумала, что Мирон посмотрит на нее. Но нет, тот целиком занят своей Ленкой. «Дурак и дура!..»

– Горюн, ты это самое, в натуре, с Ксюхой не здесь, – начал Лишай, но не договорил.

Он поднялся и куда-то ушел. Вернулся минут через двадцать.

– Сто сороковой, – сказал он Мирону и передал ему ключи.

Тот кивнул, взял Ленку за руку и повел к выходу из ресторана, но не на улицу, а в гостиницу.

Ксюше стало жарко. Мирон и ее подруга уходят в номера!..

– Во, в натуре, Горюн, смотри, твоя подружка чисто уже созрела! – осклабился Лишай. – Короче, голуби, ваш номер типа сто двенадцатый. – Он бросил Горюну ключи. – Кайфуйте до утра. И мы пойдем, Катюха, да?

Не дожидаясь, пока та ответит согласием, он стащил со стола блюдо с остатками салата и початую бутылку водки. Затарился, что называется. Потом и Катюху в охапку сгреб. А та рада.