Грязная жизнь

Преступники потрясающе дерзки и жестоки, в случае неповиновения они без всякого сожаления нашпигуют его пулями. Руки Геннадия Викторовича сами потянулись к сверхсложному кодовому замку.

В этот раз менты среагировали быстро. Получили сигнал и на всех парах подгребли к банку. Они уже знали тактику Мирона. Как-никак два банка до этого вскрыл. Они думали, что и на этот раз он будет уходить через пролом. Поэтому не стали заслоном на выходе, а окружили здание – тем самым распылили силы. А их и без того не так уж много.

– Всех валить, козлов! – в демоническом возбуждении орал Мирон, первым выходя из банка.

Он слишком дорожил своим авторитетом, чтобы прятаться за спины своих пацанов. А кроме того, он совершенно ничего не боялся. Он только захохотал, глядя, как менты наводят на него свои «пушки». Для кого-то этот «мусор» опасен, но только не для него. Он неуязвим, и ему всегда чертовски во всем везет!

Две пули ткнулись ему в бронежилет, прежде чем заговорил его автомат.

Но уже бежали на подмогу другие «легавые». Только им явно сегодня не везло. Они падали как подкошенные, из братвы же никого пуля даже не зацепила. Они прижали ментов к земле, сели в «рафик» и на полной скорости рванули к выезду из города.

– Хрена им, ублюдкам! – бесновался Мирон, глядя, как сзади с перекошенными от страха лицами менты усаживаются в свой «луноход».

Он был уверен, что гнаться за ними менты станут без особого энтузиазма. Но все равно их нужно остановить.

– Трубу продуй, – бросил он Берту.

Этот чувак попал на зону по дурости. Спьяну соседу своему спицей пузо продырявил. Тот чуть копыта не откинул. А Берт на зону загремел. Со всей пролетарской ненавистью судьи впаяли ему семь лет. А у хозяина он еще финт выбросил. Козлу одному яйца в тиски закрутил, тот прямо на месте и окочурился. За это ему еще пяток лет накинули.

Берт «мужик» по жизни. Но пацан конкретный. И злости в нем до краев, и в руках мощь бычья, и на расправу скорый. А главное, с оружием по высшему разряду знается. В десантуре он срочную служил, потом еще четыре года прапором трубил. И не в тылах где-то отсиживался. Все на полигонах пылился.

Они когда из Ярославля в Нижний Новгород ехали, задержались на полдня в одном леску.