Грязная жизнь

Кривобоков с ненавистью посмотрел на него и присел на стол.

– Я старший следователь Генеральной прокуратуры по особо важным делам, советник юстиции Кривобоков. Я веду ваше дело, гражданин Скорпицын.

– Пошел в задницу! – скривил разбитые губы Скорпицын.

Послышался хриплый булькающий смех.

Этому ублюдку нечего терять, и он это прекрасно понимает.

– Я хочу знать, где скрываются члены вашей банды, – с трудом сдерживая себя в рамках приличия, спросил Кривобоков.

На этот раз Скорпицын промолчал. И демонстративно отвел глаза в сторону.

Ты, мол, можешь убить меня, мент, но я тебе ничего не скажу.

– Ладно, вы не желаете говорить. Но мы все равно выловим ваших подельников, гражданин Скорпицын, можете мне поверить.

Как будто кто-то укусил Николая Павловича. Он встал, собираясь уходить, и тут его прорвало.

– Ты, Скорпицын, ублюдок и мразь! – сорвался он на крик. – Я уничтожу тебя!

– Ты покойник, «мусор» дерьмовый, – процедил сквозь зубы Скорпицын.

Николай Павлович почувствовал на себе тяжелый, угнетающий взгляд.

От него веяло смертью. На какое-то мгновение ему стало не по себе.

– Ах ты, тварь! – не выдержал один из омоновцев и, что запрещалось всеми законами и инструкциями, ударил подследственного кулаком в грудь.

В ответ на это Скорпицын только улыбнулся. Сатанинская улыбка. От нее пошел импульс, от которого на миг заледенела в жилах кровь.

Из палаты Кривобоков выходил в состоянии душевного потрясения. Этот монстр обладал даром давить на чужую психику.

Высшая мера наказания. Он приговорен к расстрелу. И приговор будет приведен в исполнение немедленно, несмотря на мораторий на смертную казнь. Что ж, этого и следовало ожидать. Мирон презрительно усмехнулся, пристально глядя на судей, вынесших ему приговор.

– Меня нельзя убить! – убежденно сказал он.

Эта фраза громом молнии разнеслась по залу суда. Он видел, как вздрогнули люди в первых рядах.

Для этих ничтожеств его слово имеет магическую силу. Все они считают его зверем, монстром, нелюдем.

Но все они панически боятся его. Одним лишь взглядом он вселяет ужас – никто не в состоянии выдержать его взгляд.

Три месяца находился Скорпион под следствием. В одиночной камере следственного изолятора. Его охраняли автоматчики – но он лишь усмехался, глядя на них. Он никого не боялся!

Мент Кривобоков пытался его колоть на признанку, да только хрен ему по всей морде. Мирон не сознался в налетах на банки, на инкассаторов, в убийствах ментов.