Грязная жизнь

Скорее запереться в своей комнате, достать пистолет и с наслаждением подержать его в руке. А чего ждать? Он не утерпел и достал «игрушку», не снимая ее с предохранителя, выстрелил в незримую цель. Еще выстрел, еще – цель поражена. Скоро он будет стрелять по-настоящему.

Сзади послышались шаги. Кто-то нагонял его. Надо спрятать ствол. Не хватало еще, чтобы соседи увидели.

– Мирон, берегись! – услышал он снизу голос Ксюши.

Он резко обернулся и увидел, как человек сзади быстро вынимает из хозяйственной сумки какой-то предмет.

Да это же ствол, да еще с глушителем. Еще мгновение, и он выстрелит. Вот, мля, на киллера напоролся.

Мирон не растерялся и рванул вверх по лестнице. Вот уже и площадка, сейчас он резко свернет и выиграет несколько драгоценных минут.

Сзади послышался чей-то сухой кашель. И что-то обожгло левый бок. Да в него уже стреляют.

Он успел завернуть на следующий лестничный марш, снял «ПМ» с предохранителя, передернул затвор. Киллер продолжал стрелять. Но пули не доставали Мирона.

Открыл огонь и он. И только с пятого раза достал киллера. Пуля разворотила ему правое плечо, и пистолет с глушителем гулко ударился о лестницу.

Пока Мирон соображал, киллер включил заднюю скорость и во весь опор понесся вниз по ступенькам. Мирон кинулся за ним, но его остановила резкая боль в боку. Блин, да он же ранен! Зажимая бок рукой, он покачнулся и повис на перилах. Откуда-то снизу прибежала Ксюша.

– Вот гад, чуть не сбил меня! – это она о киллере. – Мирон, что с тобой, ты ранен? – а вот это уже к нему.

– Да так, херня. Ты это, «пушку» – вон, на полу, – подбери.

Плохо ему, очень плохо. Слабость навалилась безвольной тяжестью, перед глазами пошли круги – он терял сознание. Но о брошенном киллером пистолете не забыл.

Мирон не помнил, как оказался в незнакомой комнате. Кто и как оттащил его сюда из подъезда.

Он лежал на широкой кровати, у изголовья сидела Ксюха.

– Очнулся? – заботливо спросила она.

Значит, какое-то время он был без сознания.

– Пуля по касательной прошла, навылет, – сказала она. – Но не так все просто. Надо бы в больницу. Да тебе нельзя.

– Где я? – спросил он.

– У меня в комнате.

Насколько он помнил, они жили в разных подъездах.

– Ты меня, что ли, сюда?..

– Ага, я. Тяжелый ты, но не для меня. Я тебя на руках на третий этаж, на чердак, а потом в свой подъезд, к себе в квартиру. Рану обработала, перебинтовала. Я ведь медсестра по образованию.

– Надо было ко мне домой.