Грязная жизнь

– Не ссы, мы не киллеры. И не из ментовки. Дело у нас к тебе. Может, в машину к себе попросишь? Или в нашей не западло будет?

– В мою садитесь, на передние сиденья.

Сам он занял место сзади. Если вдруг что не так, мигом завалит этих двоих.

– Ты вчера вроде как с козлом одним разобраться не мог, рынок сдал. Так это или трендят? – спросил один.

– Так, – нахмурился Егерь. – А тебе какое дело?

– Нам до этого большое дело, – ответствовал второй. – Короче, мы тебе поможем отбить рынок.

– Чего?! – встрепенулся он.

– Пацан ты, в натуре, крутой. И мужики у тебя не стремные. Только команда у тебя слабая. А знаешь почему?

– Херня стволы. И с пиками можно дела делать. Борзоты в тебе не хватает. Козлов мочить надо, а не бакланить с ними.

Судя по всему, Егерь имел дело с прожженными уголовниками, которые не спешили открыть ему свои кликухи. Одеты они, как американские гангстеры тридцатых годов. Кожаные пальто, белые шарфы, кожаные шляпы – а ведь мороз на улице. В их поведении чувствуется сила, уверенность.

– И «крышу» тебе надо конкретную, – добавил второй. – Чтобы было на кого опереться.

– Где ж взять такую «крышу»?

– Мы тебя возьмем под свое крыло. По полной программе «подкуем», бабок тебе дадим, пацанов подкинем. Короче, козырная «бригада» у тебя будет. Будешь не один рынок держать, а с десяток как минимум.

– Ладно, допустим, я соглашусь. Но должен я знать, кто вы такие, на кого отзываетесь?

– А вот этого тебе знать не нужно.

Егерю стало не по себе. От этих типов веяло смертельной угрозой. И лучше ничего не знать о них. Пусть дают оружие, бабки. А больше от них ничего и не требуется.

Фура въехала в ворота пустующего ангара, остановилась. Вслед за ней появились две скромные «девятки». Они заняли место слева от нее.

Мирон ждал этот эскорт. В окружении Хомяка с Мылом он направился к первой «девятке». Из машин уже выходили качки в дубленках и полушубках.

Квинт, Жмых, Купон, Вист и Берт стояли наготове. Если хипиш, они ощетинятся стволами и зальют свинцом коротыша и его кодлу.

– Привез? – придавливая коротыша тяжелым взглядом, спросил Мирон.

Дядя, сразу видно, крутой. Но форсу в нем ни на грамм. Страшно ему. Боится он Мирона.

– Все как договаривались.

Коротыш показал рукой на фуру. Один из его «быков» начал открывать кузов.

Мирон подошел к машине.