Грязная жизнь

Такая же одинокая, как я. На вашем месте я меньше думал бы о работе.

– О чем же мне думать?

– О мужчине, достойном вас. Вы очень много работаете, а жизнь между тем проходит стороной. Ни семьи, ни ребенка.

– Это мои проблемы.

– И тем не менее. На вашем месте я отошел бы от дел, положил бы деньги на счет в банке и жил бы в свое полное удовольствие.

– И, конечно же, с удовольствием бы приняли подарок судьбы в виде трехсот миллионов долларов, – усмехнулась Ксения.

– А разве это не подарок?

Может быть, для кого-то да.

Для Маши, например. Эта тварь первым делом распродала наследство покойного мужа. Вот кто хотел жить в свое полное удовольствие.

Согласно экономической теории цена на товар может определяться его уникальностью. Биостимуляторы здоровья – это как раз тот случай. Уже сейчас Ксения продает стенды втрое дороже их себестоимости. Доходы колоссальные. Оставшуюся часть первичного капитала она вложила в развитие и расширение производства. На это же уходит и вся прибыль. Она построила несколько дополнительных цехов.

В проекте строительство заводов на Дальнем Востоке и в Австрии. Это будут форпосты для завоевания всего мира. А она завоюет его. И заработает во много раз больше того, что ей сейчас предлагают.

Конечно, на это уйдет много сил. Но пусть мистер Стинг за нее не волнуется.

– Может, вы думаете, что мой бизнес непосильная для меня ноша, – ответила она ему. – Если так, то вы заблуждаетесь. Я стойкая и вынесу этот груз одна, на своих плечах.

Она посмотрела на него холодным, отстраненным взглядом.

Похоже, мистер Стинг имел намерение предложить себя в качестве ее спутника жизни – к этому все шло. Но теперь он об этом и не заикнется.

Ксения угадала. Хью стушевался и заскучал, глядя на нее глазами побитой собаки.

Белокурая особа с кукольным личиком и идеальной фигуркой вошла в кабинет, волнующе покачивая бедрами. Улыбка у нее просто блеск, и глазки такие шаловливые. Поднос с кофе в ее руках как будто бы сам парит над землей.

Она нагнулась, чтобы поставить кофе на стол, и ее полные груди чуть не вывалились из блузки с глубоким декольте.

Мирон не удержался и просунул два пальца в ложбинку между ними.

– Валентин Борисович, разве так можно, – кокетливо протянула Лера и шаловливо укорила его пальчиком.

– Мне все можно, киска, – он провел рукой по ее выпуклому заду.

– Валентин Борисович, а вы надолго? – спросила секретарша, отстраняясь от него словно бы нехотя.

– Навсегда, – он взял чашку и залпом осушил ее до дна.