Грязная жизнь

– Собирай пацанов, – велел он Тумбе, одному из своих «бригадиров». – Ты там вроде как униформу ментовскую надыбал?

– А то! – расплылся тот в довольной улыбке. – На каждого братка по комплекту. А чо, под собровцев косить будем?

Печеный не раз уже слышал, как братва из других команд при наездах на конкурентов нет-нет да в ментов рядится. И не хилая задумка, если в тему.

Мирон собирался уезжать. Дело сделано. Ксюха подписала все бумаги. Дарственная заверена независимым нотариусом – тетка так и не врубилась, что Ксения не в себе.

Плохо соображает, короче, нотариус. И хрен через нее какой суд докажет незаконность сделки.

Впрочем, можно было и своим нотариусом обойтись. В ближайшем будущем Мирон толкнет права на стенд американцам и получит свой миллиард на счету где-нибудь в швейцарском банке, переведет его на другой счет. А там хоть трава не расти. От Ксении на всякий случай придется избавиться.

– В карьер ее свези, – сказал он Немцу. – Там ее разменяешь – и в землю.

Отдав указания, он сел в свой джип и выехал со двора дома.

Хороший дом, два этажа, место не слабое – Рублевское шоссе. Но он больше никогда не появится здесь. И в квартире, и в офисе покойного Кружилкина ноги его больше не будет.

Менты его ищут. Хрен его знает как, но они, похоже, врубили, кто такой бизнесмен Кружилкин на самом деле. Свой человек из Генпрокуратуры насвистел, что некто Кривобоков вышел на него. Кривобоков... Тот самый. Постоянно путается под ногами. Не пора ли ему угомониться?

Ксению толкнули в плечо.

Она проснулась. Какой-то тяжелый сон ей снился, настоящий кошмар. Будто она подписывает дарственную на мужа. Она дарит ему свои права на биоэнергетический стенд. Дарственную заверила симпатичная женщина-нотариус. Сон?.. А может, это был не сон?

Тело у нее ватное, кости ломит, перед глазами все двоится, голова кружится, во рту сухо, как после глубокого похмелья. Мирон, этот ублюдок, говорил, что вколет ей какую-то гадость. И тогда она без вопросов подпишет любые бумаги. Неужели такое уже произошло?

– Вставай, поехали! – грубо стащил ее с кровати здоровенный детина с потухшим взглядом.

И тут же на ее руках защелкнулись наручники.

– Это чтобы не дергалась.

Детина схватил ее за руку и за волосы и как куклу поволок за собой. Ксения заплакала от обиды и боли.

Ее забросили на заднее сиденье джипа «Чероки», когда с улицы во двор ворвался тяжелый «КамАЗ». Ворота не стали для него препятствием. Из машины посыпались люди в камуфляжной форме.