Грязная жизнь

Его курьеры доставляют наркотики огромными партиями, продавцы сбывают ее, делают на этом огромные деньги. И сутенеры приносят миллионы.

Щупальца его «спрута» тянутся далеко во власть. С ним наскоком не справиться, даже если будешь знать, кто он есть на самом деле. Да он ни одного мента к себе и на пушечный выстрел не подпустит. На этом и держится его уверенность в себе.

Скорпион очень богат. И он мог основать свой банк. Очень даже просто. Что ни говори, а считаться с мнением Бусыгина приходится.

– Что же нам делать? – уже без всякой иронии спросил Дмитрий.

– Как что? Воевать, конечно!

Если бы Дмитрий не знал, что за человек перед ним, он бы принял его за сумасшедшего.

– И как вы это себе представляете?

– С бандитами разбираются по-бандитски. Иных методов они не понимают.

А Бусыгин, кстати, был хорошо знаком с бандитскими методами. Минуя криминал, к большой нефти не подобраться. А он подобрался. И не по ровной, гладкой дорожке. Есть кое-какие темные моменты в его биографии. Но сейчас не об этом.

– В вашей службе безопасности, я знаю, есть крутые ребята, – продолжал Данил Германович. – Десятка три наберется?

– Допустим, наберется.

На бандитскую «разборку» Дмитрий мог бы выставить четыре десятка отлично тренированных бойцов. Дорогое это удовольствие, содержать такую ораву. Но интересы безопасности того стоят. А не для такого ли дела, которое сейчас назревает, он их держал?

– И у меня десятка два. Итого полсотни.

– Вы предлагаете наехать на Скорпиона?

– Это ничего не даст.

– Тогда зачем же сыр-бор с бойцами городить?

– А наша с вами безопасность? Если Скорпион отбросит копыта, на нас падет тень подозрения. И тогда на нас начнется охота. И все наши бойцы станут щитом вокруг нас.

Трезвые мысли трезвого человека.

– Неплохая идея, и расчет разумный. И все же я свяжусь с одним человеком. Уверяю вас, он сильно облегчит нам задачу.

– А я, не теряя времени, займусь киллером, – неодобрительно посмотрел на Дмитрия Бусыгин.

– Под вашу личную ответственность.

– Тогда я ничего вам не говорил.

Данил Германович ушел. А у Дмитрия на душе появилось недоброе предчувствие. Он набирал номер Кривобокова, а сам чувствовал, что делает что-то не так.

– Ксения, дорогая, ты почему сегодня припозднилась? – с мягкой улыбкой спросил Данил.

Бедный он бедный, не знает, что она изменяет ему.

Ксении невыносимо жаль его. Она мучилась угрызениями совести. И ненавидела себя.