Грязная жизнь

Горюн сделал знак, и девки выскочили из машины.

– А не хилые у тебя телки, мужик, в натуре, – услышал Мирон довольный голос братка.

– Стольник за час, – ломанул цену Горюн.

Мирон с одобрением посмотрел на него. В полном порядке пацан. Прикинут неплохо, свежий, выбритый. И держится с достоинством.

– А нам больше и не надо, – кивнул браток и достал из кармана две сотенные бумажки.

С собой он забрал Ксюшу и Наташку.

Уходя, Ксюша с тоской посмотрела на Мирона. Не хочется ей под козлов этих ложиться.

Как будто защиты у него просит. Ничего, пусть работает – от нее не убудет.

Еще через полчаса забрали и Галку. Эту на ночь увели – за три сотни клиент с Горюном сторговался.

Ну что, лед тронулся, дело завертелось. Еще даже не стемнело, а уже пять сотен в кармане. А там Ксюха с Наташкой скоро вернутся, опять в оборот их можно запускать.

Мирон вышел из машины, прислонился к капоту, достал сигарету, закурил. Горюн пристроился рядом. Тоже задымил.

– О, это, кажись, к нам, – сказал он, глядя куда-то в сторону.

Мирон проследил за его взглядом. Увидел трех мордоворотов, лениво вышагивающих в их сторону. Рожи кислые, жвачки у всех троих в челюстях перемалываются. Уверенно себя чувствуют, на Мирона с Горюном с презрением поглядывают.

– Кто такие? – останавливаясь в двух шагах от Мирона, спросил старший.

– А ты кто такой? – Он едва удостоил его взглядом.

– Я первый спросил, поня-ал?

– Да пошел ты в задницу.

– Че-е? – На какое-то мгновение мордоворот даже опешил.

Не ожидал такого отпора. Но быстро сумел взять себя в руки.

– Слушай, ты, козел, еще раз появишься здесь, я твои яйца под маринадом закатаю.

– Фуфло ты! – хищно усмехнулся Мирон. – Понты перед своей мамой колотить будешь, а мне нужен конкретный базар.

– А я тебе конкретно и говорю.

– Ты не говоришь – ты туфту гонишь. Короче, давай стрелу зарубим, там и перетрем, непонятки разберем.

Мирон говорил резко, жестко. В глазах холодная ярость.

Зверь, а не человек. В таком состоянии его на зоне боялись. И мордоворот струхнул. Видно, привык только на зашуганных сутенеров наезжать. А тут ему камень попался. Как бы зубы не обломать.

– Кто тебя «кроет»? – уже куда более миролюбиво спросил он.

– Ты чо, дебил по жизни? – как от лимона скривился Мирон. – Я же сказал, на стрелке перетрем. Поехали прямо щас, есть тут одно место неподалеку.

Москву Мирон знал хреново, и то если мягко сказать.