Для «татуированных» зона, может, и в самом деле мать родная, а для него она как тетка злая. Не сразу его там приняли. Начхать, кто ты, по какой статье зачалился. Главное, какой ты: сколько в тебе борзоты, как держишься, как отвечаешь на удар. «Беспредельная» зона, словом, попалась. В первый же день на него сразу три мудака наехали.
Мирон ростом вроде как удался, только в плечах нет размаха. Худой, тощий. Соплей перешибешь. Но это только так кажется. На самом деле хрен его возьмешь. Силы ему не занимать, резкий, быстрый, как змея.
И руками махать не на рингах в спортивных школах учился. Его улица воспитывала, сызмальства в драках. Стенка на стенку сходились, смертным боем бились. От ножа у него шрам на боку, еле заметный рубец на горле, да еще на черепе отметина. И сам немало «автографов» оставил. Его называли грозой улицы, его боялись, один на один с ним сходиться рисковали самые отчаянные. Любого задавит. Не зря его Скорпионом звали. Но мудаки этого не знали.
Опустить его вздумали, свежей «петушатины», надо же, захотелось.
Зажали его с трех сторон в умывальнике и кулаком в челюсть ка-ак врежут. Думали, с копыт свалят. Да только хрен им в грызло. Он даже не «поплыл». Но вид сделал. Один за ворот его ухватил. А он ему руку на изгибе заломил, на критический угол загнул, да как дернет – кость в локтевом суставе хрясь. Визгу, будто стадо свиней под нож пустили. Второго Мирон вырубил согнутыми пальцами в кадык – коронный его удар. А вот третьего проглядел. Тот быстро просек ситуацию, заточку в руку – и вперед.
Ударил прямо, с выбросом от живота в грудь. В сердце, падла, метил. Да только малость смазал – «пику» под левую ключицу сунул. Боль адская, рука отнялась. Но на ногах удержался, а главное, мозги не отключились. Нога сама оторвалась от пола, носок ботинка сам нашел яйца. Короче, у третьего козла между ног образовался конкретный омлет. Мирон вынул заточку из тела, зажал ее в руке и занес над обидчиком. На «мокруху» шел, тогда ему было без разницы. Главное, с уродом рассчитаться.
Но удар не последовал. Перед глазами пошли круги, потолок и пол поменялись местами, отключка, темнота. Очнулся в санчасти. Живой и здоровый. И рана затянулась быстро. Рука левая подвижной осталась, как и была. «Лепила», в натуре, удивлялся. А чего удивляться – на Мироне вообще все как на собаке заживает. Организм такой.
После того случая жизнь по кайфу пошла. Вор один авторитетный в отряде появился, козлам там всяким беспредельным правилку устроил.
