Грязная жизнь

Он повернулся к ней спиной и направился к автостоянке. В бессильной ярости она смотрела ему вслед.

Не успел он сделать и десяти шагов, как откуда-то вдруг появились два парня в теплых канадских куртках. Один высокий и плечистый, другой низкий и тощий – два карикатурных антипода. Первый просто прошел мимо Паши, но тот почему-то упал.

– Ой, извините! – засуетился высокий и протянул ему руку, чтобы помочь встать.

– Ты этта, смотри, куда прешь! – зло посмотрел на него Вертолет и с его помощью поднялся с земли.

– Он больше не будет, – заискивающим голосом сказал второй.

И ту же Вертолет снова вдруг потерял равновесие и упал на пятую точку опоры.

– Митя, так нельзя! – учительским тоном укорил тощего плечистый.

Он нагнулся, одной рукой схватил Пашу за куртку, второй – за штанину и, как подъемный кран, легко вознес его вверх.

– Леша, зачем так грубо? А ну-ка, отпусти его, – потребовал Митя.

– Как скажешь, брат!

Высокий разжал руки, и Вертолет с высоты его роста приземлился на каменную плитку.

– А теперь урони меня! – обратился к Леше Митя.

– Что вы делаете, уроды? – заорал Вертолет.

Из его разбитого носа текла кровь.

– Идем к вам на помощь! – спокойно объяснил ему тощий.

Сильные руки плечистого подняли его высоко вверх и тут же отправили в свободное падение. Пикирующим истребителем Митя врезался в Пашку.

– А-а! – взвыл Вертолет, пытаясь подняться.

Вместе с Митей на спине он встал на четвереньки.

– И-и, о-оп! – выкрикнул тощий.

Он оттолкнулся от Паши, подскочил вверх, сделал сальто в воздухе и снова приземлился к нему на спину, двумя ногами пригвоздив его к земле.

Больше вставать Паша не пытался. Он лежал на животе, закрыв голову руками, и в исступлении колотил ногами землю. Из его груди вырывался стон.

Но Леша и Митя его не слушали. Они подошли к Ксюше.

– Мадам, мы с моим другом стали свидетелями разыгравшейся трагедии, – фиглярничая, продекламировал Леша. – Этот нехороший человек, – он показал на Вертолета, – имел неосторожность ударить вас по лицу.

– Он больше не будет, – жалобно протянул Митя.

– А если серьезно, – лицо Леши и в самом деле приобрело серьезное выражение, – не нравится мне этот тип. Давайте мы проводим вас.