При реформе вооружения и в целом своего войска, мне экономические связи очень нужны. По крайней мере, нужно же где-то удачно продавать свой урожай, который я рассчитывал в этом году взять большой.
— Приехал? — выскочила Улита из терема, к моему удовлетворению, уже отстроенному до конца.
Девушка бросилась ко мне на шею обниматься. Тяжело, гормоны бурлили, но все же я больше себя накручивал, чем есть на самом деле. Не моя она женщина, не имеет надо мной власти своей ведьминской. Все! Точка! Не моя!
— Это лишнее, — сказал я, не без усилий разжимая объятья Улиты.
Она опешила. Смотрела на меня, почти не моргая, а глаза увлажнялись. Точка, — это еще и удушение всяческих реакций на слезы девичьи. Так что я выдержал взгляд, начавшийся плачь, а после и представил своего дядю.
— За него и хочу тебя отдать замуж, Улита, — девушка уже хотела закатывать истерику, но я поспешил рассказать о том, что, по моему мнению, должно было подсластить горькую пилюлю.
Не убежала, слушала. После слов, что перед ней внук польского князя, стала пристально изучать Алексея.
Он статный, высокий, как, видимо, и многие в нашем роду. При этом лицом не безобразен, ну, и не таким уж и старым выглядел. Ему сейчас на вид не дашь больше тридцати лет. Очень даже возраст для женитьбы.
— Прости, боярин или… Кто ты. Но я хочу за Владислава пойти, — высказалась Улита.
— А пойдешь за Алексея, или воля вольная — все четыре стороны твои: хочешь к чухонцам ступай наложницей, хочешь — к булгарам рабыней постельной, — жестко сказал я.
— Это все из-за той чернявой, что с брюхом приехала? Ее, безродную, взять себе в жены вздумал? — выкрикнула Улита.
— И когда это стало так, что девица сама решает за кого пойти? — строго спросил Алексей. — Опеку над тобой взял мой племянник, вот пусть и решает. Девка знатная, беру!
— Девка? — спросила Улита и убежала прочь, всхлипывая и причитая о своей судьбе горькой, сиротской.
— Берешь? — спросил я, несколько удивившись.
— Лепая девица, все при ней. Кабы мне в блуд не ударяться, так и возьму.
Тебе же это нужно? То мои долги вертаю обратно, — отвечал Алексей.
— Я тебе красивую девицу, земли, в распоряжение, а ты еще и меня должником выставлять вздумал? — усмехнулся я.
И как будто камень с меня свалился. Стало так спокойно и легко. Такие эмоции ощущают те мужчины, которые после сложного и нерадостного брака разводятся? Ну, а что до Улиты, то да, ее мнение учтем, но оно вступает в противоречие с моими решениями.
