В хлеву заниматься сексом — нормально, чтобы живность плодилась, на поле уже кто только не отметился, бегая туда, «оплодотворять» землю для пущего урожая. А вот поцеловаться прилюдно — это нельзя. Странная мораль, когда в бане мыться вместе можно, а увидеть девицу с распущенной косой — это табу.
Хотя, а что вообще можно молодоженам? Сидят за столом молчат, ничего не едят, ибо нельзя. Встают только изредка, когда в их честь здравицы звучат. Руки у жениха и невесты связаны ручником, а рты, будто заклеены клеем.
Я не занимался подготовкой свадеб.
Мало того, что ни я, ни реципиент, в свадебных традициях ничего не понимают, так еще не досуг было. Вышедшие из строя два сотника-жениха, которые, по понятным причинам, две недели не участвовали в обучении личного состава, вынудили меня заниматься их работой. С другой стороны, я периодически ставил на командование некоторых ратников, проверяя их личные и профессиональные качества. Некоторая кадровая резервная база формируется уже сейчас.
Скоро молодые, под более чем похабные шуточки от скоморохов про «пестики» и «тычинки», удалились к себе, в выделенные в моем же тереме горницы.
Там у них будет курица, мед, который пить, плетка и серебряная монета. Муж будет бить жену, а жена снимать с мужа сапоги. Надеюсь, что это будет символично, я так-то против БДСМ."
"— Калина красная! — закричали все, когда, через часа три, дверь в горницу, где оставались Улита и Алексей, приоткрылась и оттуда выкинули простынь с красным пятном.
Ну вот, а ведь это мог быть я! Все ли правильно делаю? Впрочем, я молод, еще успею, вдруг если не срастётся с Евдокией, то найду от кого расплодиться.
Надеюсь, что не только вопрос наследников буду решать, но и чувства какие-нибудь, да появятся.
Через два дня, после того, как отгремели свадьбы и Алексей отбыл инспектировать те земли, которые ему достались, не один, а с женой и с приставленным мной человеком, который будет налаживать сельское хозяйство, начала поступать важная информация.
Прежде всего, что было отрадно слышать, к Братству присоединяется Глеб Ростиславович Муромский.
Именно так, он к нам присоединяется, а не мы к нему. Воевода Иван Ростиславович отлично сработал, как посредник в переговорах между рязанско-муромскими князьями и Андреем Юрьевичем Владимирским.
По договору между Ростиславом Ярославовичем Муромским и Андреем Юрьевичем Владимирским был заключен ряд, о котором просил и сам великий князь киевский. По договору Муром, Рязань, Пронск платят выход Владимирскому князю.
