"
"Я прямо натолкнулся на этого кучковца, чуть не столкнулся с ним лбом.
— Мои стражники отправились во двор, все же кричат о прорыве, — как само собой разумеющееся сказал я.
Десятник, или кто он там, завис, видимо, размышляя.
— Почему ты с мечами? — спросил он. — Разве тебе боярин дозволил брать оружие?
— А ты кто, чтобы сомневаться? Я гость Степана Ивановича, нынче все воины кричат об угрозе. Должен я иметь возможность защититься? А еще, как меня лишить оружия, коли я третий человек в Братстве христианском? Ты заберешь мой меч и рассоришь Братство и боярина?
Я делано возмущался и своим тоном, жестким и требовательным, напирал на воина.
Требую? Значит, право такое имею. Сомневаешься? Иди и спроси у боярина, что сейчас вряд ли возможно, так как, я уверен, что Кучка во дворе или в гуже сражения. Хозяин Кучковохотел стать князем, вел себя, как князь, а это значит, что не может отсиживаться за спинами своих воинов. Такие тут понятия, иначе за тобой не пойдут. Время сладких и страстных речей, но скупых действий, еще не настало, таких политиков мир ожидает, но в будущем.
— Корень! — выкрикнул воин и уже через десять секунд перед нами материализовался еще один боец. Этот был молодым, сказал бы, со взором горящим. — Возьми еще кого-нибудь и от этого… гостя боярина не отходи ни на шаг. Понял?
Корень кивнул головой, рванул в рядом находящуюся комнату и очень скоро предстал передо мной с еще одним бойцом.
«Жалко мне вас, ребята, будет… убивать… но переживу такое расстройство», — подумал я, когда рассмотрел двух молодых парней.
Оба воина не так, чтобы и рослые, скорее, напротив. Однако физически развиты. Но не это зацепило мое внимание, а молодость парней, их энтузиазм, жажда проявить себя, показать на поле боя. Вот такие бойцы чаще всего первыми гибнут, у них в головах романтика, жажда побед, стремление показать свою лихость. А еще они, чаще всего, легко обучаемы, с незашаренными умами опытных бойцов, которые уже решили, как будут воевать, забили головы нарративами и установками, которые не пробить никаким обучением.
— Мне не любо с тобой, гость боярина, хаживать без толку… Ты просто должен это знать, — сказал тот, кого называли Корнем.
Я не ответил. Они мне не нужны еще больше, чем я им. Мой путь лежал на выход из терема боярина, и я это сделаю, кого бы ко мне не приставили.
Я шел на выход, но не собирался ни коем образом влезать в бой, что сейчас уже идет у ворот в детинец.
