— Есть у меня подход к людям Горыни. Не любят его многие. Но тут нужно будет людей после переправить под Суздаль. Подмешают Люту какой отравы, что не убьет его, но сделает слабым, немощным и больным. На дня три точно сляжет бродник, — предложил Боброк.
Сложно это все, потому я и колебался давать разрешение на операцию. Нужно стараться искать более простые пути. А простым является выйти и победить ставленника купца. Простым, да более рискованным, так как можно потерять близкого человека. Ну и тот факт, что нужно же на чем-то набивать руку и в таких тайных делах, побудил меня согласиться.
— Действуй, а у меня встреча. Сопровождать будет десяток Фомы, — сказал я и пошел переодеваться."
"Хотелось перед византийцами предстать не в кольчуге, а в таких одеждах, что и ромеи оценят. Были у меня отрезы красного шелка, которые удалось перехватить в Кучково, вот из них и сшили рубаху, а так же из качественной шерстяной ткани, так же красной, был сшит что-то вроде кафтана. Ну, и соболья шуба. Уже неизменный красные сапоги с зеленой вязью.
Нибилиссим Никифор Тархенит, наверняка, оскорбленный и ошеломленный тем, что происходит и происходило в Киеве, собирается уезжать в империю. И даже не я в этот раз был приглашен византийцем на разговор, а к нему направляется Иван Ростиславович. Я иду вместе с воеводой.
Византиец расположился на Глебовом дворе, как будто подальше от главных киевских храмов, как и от Митрополичьего Двора. Нас встречал десяток ромейских воинов. Рослых, суровых, темноволосых носатых.
Встреча не так, чтобы была дружественной, но деловой, без сантиментов и подношения на крыльце напитка с дороги, нас проводили к нибилиссиму.
Это титул очень и очень высокий, в сущности, соответствует европейскому герцогу. Так же относится к родственникам правящей династии. Правда Комнины, нынешняя династия василевсов, сильно обесценили титул нибилиссимов, давая их многим не по заслугам, или происхождению, а даже за деньги.
— Я так и не понял, что из себя представляет ваше Братство, — сходу, как только прозвучали приветствия, начал говорить Никифор.
Воевода посмотрел в мою сторону, давая понять, что объяснения о сути Братства поручаются мне. Минут пятнадцать я пространно объяснял и рассказывал византийцу о целях, задачах и важности нашей организации, ловя себя на мысли о том, что стремлюсь приукрасить и преувеличить современное значение православного Братства.
— И что, у вас уже более полторы тысячи ратников? — спросил византиец.
