Гридень 6. Собиратель земель

Ведь, несмотря на свой голос, мужик явно статусный в новгородской республике.

Вопреки всему, именно он голова новгородского посольства к Изяславу.

— Слышу, Станигост тебя. Но скажи мне, а ты говорил об этом с великим князем? — спросил я, когда новгородец закончил плести словесные кружева. — Так знает о том, что ты хочешь Братству земли дать и побуждаешь меня супротив Изяслава быть. Нет, я понимаю, что не сейчас и не явно. Но что это, если не желание создать большое войско? Мои брони, мои наставники, ваши воины.

Новгородец Станигост не сразу ответил, он пристально посмотрел… нет не на меня, а на Жилу, который был единственным моим сопровождающим на тайных переговорах. Жила — не мой челочек, он порученец от великого князя, но здесь и сейчас играл роль моего приближенного. Будто новгородец что-то подозревал, или я себя выдал тем, что иногда, да посматриваю на молчаливого крепыша Жилу, сидящего скромно на краю лавки.

Дело в том, что я, от греха подальше, решил рассказать великому князю о том, что со мной ищут встречиновгородцы, прибывшие для переговоров с Изяславом.

Нельзя было давать повод правителю Руси для подозрений. Только наладили отношения и обрисовали рабочие схемы сотрудничества. Так что Изяслав Мстиславович предоставил мне своего человека, чтобы тот слышал все, о чем будут говорить новгородцы.

— Нет, я не говорил ничего Изяславу. Архиепископ Нифонт поведал мне, что ты мудрый муж, а тут такие глупые вопросы задаешь.

Ты понял, что мы тебе предлагаем? — «прозвинел» своим высоким голосом Станигост.

— Отчего же не понять. Вы хотите нанять меня, или даже приручить, как пса. Я ухожу в Новгород, сражаюсь за ваши интересы, учу ваших ратников, ремесленников, чтобы они лучшие брони изготавливали. А вы мне оплачиваете труды. Я что-то упустил? — не дожидаясь ответа, я продолжил. — Ах, да! Еще я должен в обход воли Изяслава все это сделать.

— Не в обход! — раздражённо сказал еще один новгородец, я даже его имени не знаю, так как тот ранеемолчал.

— Мы признаем великого князя и обязуемся ему платить выход в две тысячи гривен серебром в год. Он даже князя Мстислава оставит своим посадником. Мы попрали завоевания отцов наших и согласились быть под великим князем.

— Но великий князь не все ваши уступки принимает, — констатировал я.

На самом деле, новгородцы захотели, что называется, «сделать ход конем».