Гридень 6. Собиратель земель

Хотелось бы породниться с кем знатным и полезным для дела.

Приехали и другие приближенные мне люди, и мы… употребляли хмельное. Пили вино, дорогущее, к слову, шлифовали все это пивом и медом. И тогда, на этой пьянке, что началась в бане, а закончилась почему-то в конюшне, где и уснули, я решил изготавливать алкоголь.

Уровень развития кузнечного дела, как и стекольного, позволял создать самогонный агрегат, да не один. А сырья хватало для производства. Еще раньше все было приготовлено, оставалось только соединить детали самогонного аппарата, да научить трех-четырех человек производить дистиллят.

Конструкция была мне известна из детства. И нельзя сказать, что детство было такое, мягко сказать, неправильное. Все было правильно, как у многих тогда. Дед ставил брагу, а после, когда брага подходила, они с батей в подвале дедовской хрущевки гнали «продукт». Экспериментировали еще. Так поступали не только мои родители. Особенно во второй половине восьмидесятых годов самогон гнала каждая третья семья.

Такой вот был «сухой» закон на закате Советского Союза.

Не хочу спаивать Русь. Такая отрава, что будет капать из краника в глиняный кувшин, способна убить целый народ. Если люди так пьянеют от пива, то крепкий алкоголь будет не завуалированным ядом, а самой, что ни на есть отравой. Но… почти все нужно пускать на продажу и будь, что будет с европейскими народами. Деньги за это можно получить очень серьезные.

А еще одним уксусом в нашей примитивной, но уже где-то и продвинутой медицине, не обойтись.

Алкоголь может быть дешевле уксуса и использоваться и как антисептик, и…анестезия. Притупление боли, к примеру, когда нужно вытянуть стрелу, очень важно. Ведь человек может умереть от болевого шока даже чаще, чем от раны.

И только на четвертый день я отправился на учебные площадки военного лагеря у Воеводино. Так получилось, что я теперь не могу усидеть на одном месте. Я люблю свою семью, это понял отчетливо и больше не подвергаю никакому сомнению.

Но домоседом не могу оставаться.

Град стрел летел в идущих на таран конных ангелов. Свистело оперение, создавая ощущение неминуемой смерти. Стучали о воинские доспехи древки пущенных стрел. Но воины все равно шли вперед, не взирая ни на что. Они должны были прочувствовать страх перед обстрелом стрелами, понять, осознать защищенность и крепость брони.

— Каскад! — скомандовал командир-тысяцкий Боброк и тысяча, почти тысяча двести воинов, ускорились.