Гридень 6. Собиратель земель

Своего, дружинного, мог бы еще семь тысяч вооружить из городских охочих людей. Но все добрые охочие уже ушли в Братство, а недобрых брать не стоит, это никчёмные воины. Да и не думал Андрей, что Ростислав приведет так много людей, все же две тысячи свеев сильно портят цифры противостоящих братьев.

И пяти тысяч хватило бы даже для усмирения Новгорода, пусть вольный город и выставил бы десять тысяч своих ополченцев. Дружина у Ростислава не более тысячи человек, и одеты они скудно относительно окольчуженных ратников Андрея.

Смоленский князь… Андрей Юрьевич уже был уверен, что Ростислав Смоленский приведет свою сильную дружину. В таком случае расклады были бы такими, что и не нужно разговаривать, можно бить и забирать свое силой. Но двоюродный брат, смоленский князь, отправился на встречу с Изяславом. Андрей был смышленым и понимал, что именно это значит. То, что в случае неповиновения его, владимирского князя, с ним будет то, что Ольговичами или Давидовичами — уничтожат.

И здесь расклады не в пользу даже объединенных сил, если соединить малую дружину князя без княжества, дядьки Вячеслава, дружины всех братьев Юрьевичей.

Сильны стали южные княжества, а Изяслав Киевский еще и расставил повсеместно своих родичей или должников. Тот же галичский князь Иван Ростиславович, также дружину добрую имеет. У отца были хорошие связи с половцами, но нынче кипчаки, скорее, воевать станут за Изяслава или за Братство.

— Ну, хорошо, хочешь, так Москву тебе отдам. Это хорошее место, будешь иметь доход от торговли, там и добрая землица имеется на прокорм, уже вспаханная, — озвучил свою уступку Ростислав Юрьевич

Москва была заманчивым куском от пирога.

Вот только Андрей уже владел всем пирогом, и ограничиваться кусочком не желал. Ему придется распустить две трети своей дружины, сильно поистратиться на строительство у Москвы дополнительных оборонительных линий, привлекать людей в свой город. А кто поедет к князю-неудачнику?

— Нет, брат, так не выйдет, — с сожалением отвечал Андрей.

Братья замолчали. Оба понимали, что сражению остается только одна альтернатива — поединок. Они должны выяснить, кто сильнее, за кого стоит Бог. Был уже разговор, что нельзя терять попусту воинов, что они пригодятся для того, чтобы прочно стоять над отцовским наследством, разбазаривать которое не следует. С этим согласился и Андрей, который все равно пестовал идею в будущем провозгласить Владимирское княжество великим, встав вровень с Киевом.