Гридень 6. Собиратель земель

— Твой воевода в плену, мне это доподлинно известно, — князь решил все же не кричать, а поговорить с десятником.

— То все временно. Воевода сам же поехал во Владимир, он не мог не знать, что так будет, — простодушная улыбка промелькнула на лице служивого.

Изяслав задумался. Здесь, в Любече, он изрядно задержался и времени было достаточно о многом подумать. Великий князь размышлял и о том, кто такой этот самый воевода. И пришел к выводу, что многое, очень многое получается у Владислава Богояровича. И часто, что могло быть проблемой, выходило, что в итоге воевода оказывался в выигрыше.

А тут еще и брат, Ростислав Смоленский, давит на то, что пока еще не время с Братством воевать, или даже подставлять его, что нужно давать ответ Булгарии.

— Я приду на помощь Братству, не так, как того хочет воевода, но приду. Можешь мои слова передать Владиславу Богояровичу, он поймет, — после долгой паузы, сказал великий князь.

Воин поспешил прочь, а из головы Изяслава не выходила одна фраза.

— Еще не время! Еще не время, — бормотал великий князь.

— Никифор, ты клятву давал мне! — возмущенно выкрикнул Иван Ростиславович Берладник, князь Галича.

— Князь, но я давал клятву и церкви нашей христианской, что буду двигать Братство православное Андрея Первозванного, что стану… — невозмутимо говорил младший воевода Братства Никифор.

— Да не нужно говорить одно и тоже! Слышал я твои слова уже! — выкрикнул Иван Ростиславович.

— Не буду, князь, но дозволь сказать, мне, как мужу, что уже год тебя не видел… Ты изменился, сильно изменился, — заметил Никифор.

Иван Ростиславович сел на свой стул и понурил голову. Он, действительно, изменился. Он стал пленником, при том, что владеет большим и богатым княжеством, что у него дружина достигает трех тысяч ратников, а это много, очень много. Но все, как будто не его, словно чужое.

— Дозволь совет тебе дать, княже! — сказал Никифор.

— Что можешь ты посоветовать мне? — с некоторым пренебрежением спросил Иван Ростиславович.

Ранее князь относился к Никифору, как к хорошему исполнителю, словно к механизму, который действует по заранее заложенной программе.

На самом деле, внутри младшего воеводы Братства, Никифора, бурлили эмоции, основанные на сомнениях.