Гридень 6. Собиратель земель

— У меня есть доказательства, что это люди Братства подбивали народ на бунт, — вновь повышенным тоном сказал Нифонт.

— Я не готовил бунтов, я был здесь. Не давал никаких указаний, — лгал я. — Могу предположить, что люди князя, а лучше бы это были шведы, на которых можно все свалить, стали разорять склады Братства, а они были всегда под охраной. Вот мои братья и действуют, защищают наши товары. А я, сидя здесь, и не знаю, как это предотвратить.

— Ты посылал к великому князю своих людей? — спросил лжеархиепископ.

— Посылал, — согласился я. — Изяслав обещал мне помощь и защиту. А я ему. Можно было бы договариваться и с твоим князем, но вы выбрали путь силы, не посчитав, какая мощь будет вам противостоять.

— Изяслав пойдет тебе на выручку? — последовал очередной вопрос этого допроса.

— Зачем? — с ухмылкой отвечал я. — Ему проще идти, соединяясь с полками Смоленска и Пскова, может, и Полоцка, прямо на Новгород, который сейчас стоит без защиты. Пока вы будете брать мятежную Москву, пока попробуете взять Суздаль или Ростов, Изяслав будет молиться в Новгородской Софии и слушать проповедь нового архиепископа Новгорода.

Ну и, конечно, считать добычу, которую отымет у новгородского купечества.

Нифонт встал и начал нервозно расхаживать вокруг стола. Он прекрасно понял, в какую ловушку сам же увлек и князя Ростислава, и Новгород. И я здесь лишь, как это неприятно осознавать, второстепенная фигура. Если такиесобытия, целая цепочка, случились из-за Изяслава, то стоит только поаплодировать великому князю за исполнение отличной интриги.

Как государственник я все прекрасно понимаю, подставить меня, чтобы выиграть северо-западную Русь — это та жертва, которую можно совершить.

Вот только, как человеку, мне не нравится быть пешкой. Между тем, вредить Изяславу тоже нельзя. Чем же я тогда буду отличаться от князей, стремящихся к раздробленности? Но стребовать кое-какие материальные блага нужно обязательно и впредь учитывать больше факторов.

— Мстислава Ростиславовича, княжича, нужно вернуть.

Иначе князя в его гневе мне не удержать. Прольется слишком много православной крови, — после долгой паузы сказал Нифонт.

— Я не знаю, кто скрал Мстислава. Кто это сделал, должен был назвать условия освобождения. Если это деньги, то мои люди здесь точно не при чем. Если потребуют отдать княжича взамен моего освобождения, то это могут быть мои люди. Выпусти меня, и я даю слово, что сделаю все, что от меня зависит, чтобы освободили Мстислава.