Гридень 6. Собиратель земель

И вновь удар камнеметами там, где они не задевали иные осадные оружия, снова начиналось противостояние стрелков и постепенное, но неуклонное засыпание рва.

Боброк предпринял попытку одним отрядом взгромоздиться на вал. На склоны вала были положены лестницы, которые крюками сцепились с землей. По лестницам на склонах стали восходить воины Братства, но… кипящее масло полилось вниз. Хорошо, что еще с ближайшей осадной башни вовремя предупредили, что защитники стали готовить котлы с маслом. Так что жертв ужалось избежать.

Некоторые ратники получили лишь незначительные ожоги.

Три часа боя и новая смена, после четвертая группа штурмовиков отправилась выполнять свою работу, далее опять настала очередь смены Алексея.

И завертелось. И днем, и ночью, пусть и в меньшей степени, шли штурмовые действия. Нас было больше, намного больше, потому нескончаемый штурм, по принципу, который будут использовать в будущем монголы, изматывал защитников.

Тем более, что мои воины обучены принимать команды и исполнять их, даже те, которые напрямую сражения не касаются.

Есть команда спать, значит, ратники лягут и будут спать, даже не желая этого делать. Ну, или закроют глаза и точно не станут мешать выполнять команду своим со-ратникам-братьям.

У моих воинов есть сон, они нормально питаются, относительно умеренные физические нагрузки. Четыре дня вот таких штурмов и начнем генеральный.

Так что получается, что принимать решения, от которых зависят жизни других можно и нужно.

А еще за собой следить необходимо, так как смертный и, как показывает практика, могу заболеть даже простудой, или ангиной.

Пять дней методической работы по осуществлению штурма прошли не без сбоев, но, в целом, качественно. Да, были проблемы с ротацией, когда на полчаса-час под стенами Владимира почти не было войск Братства. Однако, враг, привыкший к непрекращающимся приступам, все равно оставался в напряжении.

Однажды чуйка подсказала, что враг должен, обязан, что-то предпринять.

Появлялось ощущение тревоги, завязанное на опыте и каких-нибудь признаков, которые я замечаю, но вовремя не анализирую, оставляя на откуп своему подсознанию. Да, наверное, это все же называется чуйка.

И вот, когда ощущения тревоги начали нарастать, я приказал подставить под удар корзины и некоторые катапульты. Вылазка защитников не просто напрашивалась, она была необходима для Карачуна.