Грим (ЛП)

Захватите свои сумки, — Грим наблюдал, как молодые самки, следуя приказу матери, вошли в очистительную комнату.

— Как долго? — спросила Лиза, глядя куда-то не выше его носа.

— Долго? — переспросил он.

— Пока еду не принесут, — пояснила она.

— Тридцать минут, — она кивнула.

— Я не буду тогда их торопить, — Лиза закрыла дверь, оставив его в одиночестве, это чувство было хорошо ему знакомо.

— На диван, малышки, я причешу ваши волосы, — все еще хихикая, самки побежали до дивана и замерли, когда снова увидели Грима.

Лиза легко похлопала по мягкому покрытию дивана. — Садитесь на диван, все хорошо, — они медленно сели, но их глаза не покидали Грима.

— Держи, Карли, — Лиза протянула ей расческу. — Начинай со своих, а я в это время причешу волосы Мики.

— Да, мамочка, — маленькая самка взяла расческу, но продолжала оглядываться на Грима.

После того, как юных самок отучали от груди, младенцы воспитывались самцами на домашнем хозяйстве, обязанности женщины завершались. Грим инстинктивно знал, что это никогда не произойдет с Лизой.

Она действительно заботилась о своем потомстве, уже доказывая, что будет бороться за них.

— Заплести или распустить волосы, малышка? — спросила Лиза, пока расчесывала волосы Мики.

— Хорошо, заплету, — Лиза быстро что-то заплела на длинных каштановых локонах Мики, связывая их резинками с запястья. — Готово, — она быстро поцеловала дочь в макушку. — Карли?

— Я хочу конский хвост, мам.

— Будет конский хвост. Позволь, я причешу твои спутанные волосы, — стук в дверь отвлек внимание Грима от них.

Поднимаясь, он остановился между дверью и его самками, потом нажал на панель, чтобы открыть дверь.

— Мамочка, он синий… — в страхе прошептала Мики, когда два торнианца, несущие подносы, вошли в комнату.

— Торнианцы бывают самых разных цветов, Мики, так же, как на Земле.

— Да, но не синие, — в ответ Лиза улыбнулась благоговению, которое слышалось в голосе дочери. Синий — ее любимый цвет. Когда обе девочки внезапно кинулись в ее объятья, она поняла, что это из-за мужчин, пристально смотревших на них.

— На стол и уходите! — сердито приказал Грим, почувствовав неловкость малышек. Когда ни один из мужчин не сдвинулся с места, Грим угрожающе зарычал. Торнианцы, поставив подносы на стол, двинулись к двери, но один из них задержался, оставаясь стоять перед Гримом. Пару мгновений они смотрели друг на друга, пока, наконец, Кален не заговорил.

— Я принес некоторую еду, которую рекомендовали другие самки.