Грим (ЛП)

 — Итог голосования был шестеро против пяти, за то, чтобы отправить «Искателя», так что не говорите, что ни у кого не было возражений. Честный мужчина сознался бы.

Лиза взглянула на женщин и увидела, что все они внимательно слушают ее.

Рев протеста прокатился по Ассамблее, когда Лиза скинула плащ.

— Вы не можете выбрать Короля Грима! — завопил Бертос. Многие поспешили согласиться с ним.

Игнорируя всех, Грим повернулся к Императору, завершая Церемонию.

— Император Рэй, Императрица Ким, я представляю вам свою Королеву, — он повысил голос так, чтобы его было слышно всем.

Они оба поклонились Императорской чете.

Медленно Император встал, подняв руки, чтобы успокоить Ассамблею, признавая завершение Церемонии.

— Ты не можешь выбрать его! — бесновался Бертос. Он должен остановить происходящее любой ценой, иначе все рухнет. — Он признан непригодным!

— Тобой! — Лиза с таким гневом оборвала Бертоса, что удивила всех. — Но ваше мнение не имеет значения, лорд Бертос, потому что только женщина может оценивать достоинство представленных мужчин, а я считаю его более чем достойным.

— Его не представляли! — заорал Бертос.

— Он на нижнем уровне! — Лиза указала на пол, убедившись, что все ее услышали. — Лишь достойные мужчины допускаются на нижний уровень во время Церемонии Соединения, — она указала на охранников и присутствующих воинов. — Достойные быть избранными.

— Это формальность, — Бертос отмахнулся от слов Лизы, как от несущественных деталей.

— Возможно, для вас это именно так, лорд Бертос, — голос Императора перебил крики, последовавшие за заявлением Бертоса.

Лорд Орион не мог скрыть своего шока, когда женщина скинула свой плащ, демонстрируя не только темно-фиолетовый цвет Замка Луанды, но и «Сердце Раптора», символ Королевы Луанды, не виданный более пятисот лет.

Это означало, что она действительно приняла Грима как своего единственного мужчину.

Он понял, что другие лорды тоже это осознали, и что они недовольны этим.

У Грима теперь есть две молодые самки, он не нуждается в еще одной, чтобы укрепить свои позиции, а другие нуждаются. Если бы Исида подарила ему самочку, он бы был вынужден отдать ее другому. Это все плохо кончится.

Нарастающий ропот подсказал ему, что он прав. Рев протеста прокатился по Ассамблее, нарастая, даже когда Император попытался усмирить лордов.