Грим (ЛП)

Придуманной женским отпрыском капитана Бусто, в настоящее время женой лорда Бертоса, леди Рисой, — Верон перевел взгляд на Рису.

Ассамблея была шокирована.

Самка стала частью нападения! Предприняла попытку свергнуть Дом Вастери!

Все были в шоке. Что теперь с этим делать? Мужчина никогда не сможет причинить вред женщине. Это смертный приговор.

— Риса… — Рэй взглянул на женщину, которую защищал. Она была с Аданой, когда Императрица проглотила ягоду. Она представилась ему в качестве замены после смерти его жены.

— Да, сир, — подтвердил капитан.

Ярость Рэя не знала границ, когда он вновь взглянул на Рису, смотрящую на него откровенно без намека на стыд или раскаяние.

— Ван… — Рэй уже понял сам.

Его младший сын был убит в районе Бертоса и Рисы, оставив дом Луанды без правителя, в случае смерти Грима.

— Вы не должны верить во все это! — обратился Бертос к остальным лордам. — Где доказательства? Он не может творить все, что захочет! На ком он остановится? Кого обвинит в следующем преступлении?

— Лорд Бертос прав, Ваше Величество, — медленно поднялся лорд Орион, обращаясь к Рэю.

— Я согласен с лордом Орионом, — произнес Верон прежде Императора. — Я бы никогда не довел эти сведения до Императора без доказательств, — Верон вновь повернулся к Рэю. — Ваше Величество, если позволите, у меня есть еще один свидетель.

— Давайте, капитан, — Рэй медленно сел, и Ким взяла его за руку, даря ему молчаливую поддержку.

Повернувшись, капитан подал знак охраннику, и все затаили дыхание, ожидая, когда откроется дверь Зала.

Бертос с недоверием следил за тем, как в зал вошел связанный Лукен. Его обнаженная грудь демонстрировала необработанную рану. За ним вошел свободный Корин.

Во имя Богини, что происходит?

— Что это значит? — завопил Бертос, вскакивая на ноги. — Что вы сделали с Лукеном? — потребовал он от Верона.

— Я ничего с ним не делал, лорд Бертос, — сообщил ему Верон.

— Я требую объяснений! Как он был ранен? Почему его не лечили?

— Я имею право отказать в лечении любому мужчине, который угрожает моему Дому, — Грим медленно встал, глядя на Бертоса.

— Он — мой потомок! — закричал Бертос.

— Который напал на мою Королеву! — рев Грима пронесся сквозь Ассамблею.

Его ярость была осязаема, так что никто не усомнился в его чувствах к Лизе.