Грим (ЛП)

— Еще немного, Ким, продолжай тужиться, я вижу головку.

Ким откинулась на Рэя, когда схватка прошла.

— Я не могу, Рэй. Я просто не могу, — она расплакалась.

— Ты можешь, моя Ким. Ты — самая сильная женщина, которую я знаю.

Лиза передвинулась, чтобы поддержать Ким, когда Рэй опустился на колени.

— Ты помнишь ганглианцев? Ты никогда не позволяла им сломить тебя. Сломить твой дух, даже когда считала, что надежды нет. Помнишь, что ты мне сказала?

— Никого и нигде нет сильнее Ким Тил.

— Правильно. Ты боролась за себя.

Теперь тебе нужно сразиться за меня и за нашего потомка. Я знаю, что ты можешь сделать это, моя любовь.

— Давай, Ким, еще одна схватка.

Взглянув в обнадеживающие глаза Ребекки, Ким кивнула, и, когда пришла следующая схватка, Лиза и Рэй помогли ей.

— О… Мой… Бог!!!!! — Ким выдохнула, когда невыносимое давление внезапно исчезло.

Закрыв глаза, она упала в объятия Рэя, полностью обессиленная. Раздался тоненький плач, быстро превратившийся в вопль, и глаза Ким распахнулись. Схватив за руку Рея, она приподнялась.

— Ребекка? — попросила Ким дрожащим голосом.

— Мои поздравления. Мама. Папа. Это девочка, и она прекрасна.

Уложив ребенка на живот Ким, Бекка посмотрела на Рэя.

— Готов перерезать пуповину, папочка?

По правде говоря, Рэй был бледен. Его руки дрожали, когда он перерезал пуповину там, где сказала Ребекка, подарив своей дочери самостоятельную жизнь.

— Прекрасно. А теперь, — Ребекка быстро завернула ребенка в полотенце и положила сверток в дрожащие руки Рэя.

 — Вот твоя дочь, Рэй.

Слезы побежали по щекам Рэя, когда он взглянул на дочь. Двигаясь так, как будто держит хрупкое стекло, он положил младенца в руки Ким.

— Она прекрасна, моя Ким, — благоговейно произнес Рэй. — Как и ее мать.

Все повернулись к Лизе и Ребекке, вошедшим в комнату.

— Это девочка. С матерью и дочерью все в порядке, — объявила Ребекка, и все женщины разом загомонили и засмеялись.

Хадар стоял позади в изумлении от истинной радости, которую эти женщины испытывали за счастье другой женщины.

Торнианские женщины ревновали бы и чувствовали бы угрозу своему положению. Взглянув на гвардейцев, Хадар заметил, что они тоже шокированы той радостью, что выражала Королева.

— Мама, мы можем пойти к ним? — заныла Мики, подпрыгивая от нетерпения.

— Еще нет, детка, Рэю и Ким нужно какое-то время побыть наедине. Может быть, мы сходим к ним попозже, хорошо?

— Ладно, — отозвалась Мики, но разочарование легко было услышать в ее голосе.