Грим (ЛП)

Что только что произошло? Его рассеянные мысли так медленно двигались, что он не мог осмыслить все это. Что она с ним сделала? Этого не должно было случиться! Сераи никогда не освобождались, когда мужчина был внутри. Грим никогда не слышал рассказы, чтобы торнианская самка освобождалась таким образом. Лиза же… это не было нормально.

Он быстро отстранился, глядя на нее сверху вниз.

— Что ты сделала!?! — потребовал он строго.

Лиза плавала в теплой сексуальной дымке удовлетворения, пока Грим не начал кричать и обвинять ее.

— Что? — растерянный взгляд встретился с его взглядом. — Что ты имеешь в виду?

— Ты освободилась, когда я был внутри тебя! — обвинил он.

— Ты расстроен, потому что у меня был оргазм? — нахмурилась она.

— Я удовлетворил тебя женским удовольствием. Почему у тебя был еще один?

— Это не так, как у торнианцев.

Лиза в недоумении смотрела, как Грим встал, скрестив руки на груди, и она поняла, что он был расстроен… действительно расстроен… потому что у нее был второй оргазм… ее первый двойной точнее.

Грим отвернулся, представляя прекрасный вид на свой великолепный зад. Она никогда не видела такой оттенок кожи и такие мускулы на теле. Чувство вины немедленно атаковало ее. У Марка был хороший зад. Она любила его задницу. Лиза испытывала стыд за то, что могла почувствовать так много удовольствия с другим мужчиной.

Грим натянул штаны, перед тем как повернуться к ней лицом.

— Ты не будешь делать это снова! — рычал он, наблюдая, как она побледнела и скрыла свое тело простыней от него.

— Ты не хочешь, чтобы я кончала, когда ты во мне? — прошептала она.

— Оргазм… освобождение.

— Нет! Это ненормально, я удовлетворил тебя. Потом я удовлетворяюсь сам. Так это делается.

— Ох… получается, тебе не нужен партнер, а просто дырка? — Лиза в шоке захлопнула рот ладонью, не уверенная, что только что сказала.

— Да, мы слишком разные, — она сильнее натянула простынь.

Грим пристально наблюдал за ней, потом кивнул головой, прежде чем присесть на стул.

— Ты можешь отдохнуть там. Я буду отдыхать здесь.

— Ты даже не будешь спать со мной?

— Торнианские женщины спят в одиночестве, — Лиза закрыла глаза и подтянула ноги, уронив голову на колени. Я не буду плакать. Я не буду плакать.

Она всегда переживала молча. Она не позволяла себе плакать, с тех пор как Марк умер.