— Что случилось? Тебе больно?
— Я хо-чу к ма-ме, — заплакала она.
Стараясь не смотреть девочке в глаза, я прошептал.
— Велнура целитус, — натёртая до крови мозоль вмиг исчезла. — Я вытащу вас отсюда. Ты мне веришь?
— Угу, — вновь прошептала она.
Наконец-то до лагеря доковыляла Света. Она выгибала спину, и делая новый шаг, лицо её кривилось от боли.
— Вы ранены? — спросил у неё мужичина. — Меня зовут Никита. Давайте я помогу Вам сесть.
— Не стоит. Я сама справлюсь, — прошипела она.
— Так может Ваш друг поможет? Он же знает целительские заклинания…
Света со злостью посмотрела на меня.
"
"— Я сама справлюсь, ваша забота мне ни к чему, — она медленно села у дерева, при этом облокотилась спиной так, чтобы не задевать попой землю.
Мужчина, назвавшийся Никитой, переводил взгляд с меня на неё и обратно. А потом махнул целой рукой и начал разводить костёр.
— Тебя как зовут? — обратился я к подростку.
— Гена, — ответил он.
— Умеешь разделывать дичь?
— Да. Вы что-то смогли добыть?
Я подал ему сумку с дичью и нож.
Прежде чем идти к реке, он достал зайца и глухаря и некоторое время рассматривал их. Рядом с ним оказался Никита, и даже девочка подошла, чтобы посмотреть на что все смотрят.
— Съедобные? — спросил Никита.
— Да.
Никита взял глухаря. По той сноровке, с которой он управлялся одной рукой, я сделал вывод, что он уже давно лишился второй. Помогая себе ногами и коленями, он ловко освежевал птицу. И даже закончил раньше Гены, которому немного помог.
Пока их не было, я срубил самый толстый бамбуковый ствол, в котором планировал приготовить еду.
Потом сходил до реки и набрал воду, после чего развел огонь.
Стоило огню разойтись, как мне принесли мясо, и я начал его закидывать в воду.
Пока ждали еду, мне пришлось ещё раз наслать сонные чары на ребенка. Нужно было быть дураком, чтобы не понять, что он хочет кушать. И будь у меня хоть что-то съедобное, я не задумываясь отдал бы. Но с собой из еды мы ничего не брали. Патроны и оружие были в приоритете.
Больше часа пришлось ждать, когда мясо приготовится.
Ускорить готовку помогла Света. Ведь, помимо метаморфизма, она была одарена стихией огня, и он ей давался на более тонком уровне, чем мне.
Остудив мясной бульон, я очень мелко нарезал мясо, превращая содержимое в кашицу. И разбудив ребёнка, начал его медленно кормить. Спустя несколько минут, меня начало отпускать. Мальчик кушал. Я с облегчением вздохнул, при этом от меня не укрылось, что лица остальных стали разглаживаться.
