Нужно нанести американцам такой ущерб, чтобы они ещё долго не могли оправиться.
— Ваше Величество, Вы отдаете себе отчёт, что погибнет очень много мирных жителей?
— Костя, — с возмущением произнёс император, показав на экран телевизора. — Они подорвали АЭС! Клинтон мог отдать мне Грэмов. Или хотя бы Линдсли. Но вместо этого он решил защитить убийцу. Просто задумайся, есть ли смысл договариваться с такими людьми? К тому же, чтобы американцы вернулись восвояси, нападение на род Грэм слишком незначительно. Нужно что-то большее по размаху.
"
"«Костя, я тебе уже говорила, ты слишком мягок, — услышал я по мыслесвязи слова Селесты. Кстати, теперь стал очевидным тот факт, что ВСЕ Романовы чувствуют, когда мы говорим друг с другом. Благо, что не могут слышать о чём. По эмпатической связи я почувствовал: удивление, непонимание, интерес и любопытство. Они переводили взгляд с меня на Селесту, и обратно. Селеста тоже это заметила, но не стала обращать на это большого внимания. — Ваши страны слишком разобщены.
Как думаешь, Клинтон или тот же Виндзор в случае эскалации конфликта, будут задумываться о том, что погибнут мирные граждане Российской империи? А я тебе на девяносто девять процентов скажу, что НЕТ! Они отвечают только за своих граждан. На остальных им плевать! Вспомни историю своего мира. Ты — выходец очень жестокого мира! Но ты никак не усвоишь. Недостаточно победить в одной драке. Надо победить во всех сразу. Раз и навсегда. Вспомни, что именно творили немцы во Вторую мировую войну.
Сумочки и портмоне из человеческой кожи. Варить мыло из человеческого жира…! — Селеста сделала паузу. — И у меня до сих пор не укладывается в голове, что прошло меньше пятидесяти лет, а европейцы и американцы уже забыли о тех ужасах, что творил этот народ. Поверь, произойди что-то подобное среди тирранцев, и члены этого клана до скончания веков отвечали бы за поступки своих предков».
— «Разве тирранцы не убили бы членов этого клана?»
— «А ты сам подумай… Разве смерть — это самое худшее наказание?»
Это был сложный вопрос.
Но зная изощрённую фантазию тирранцев, я понял, что бывает что-то хуже.
— Так что ты решил? — спросил меня император.
* * *Соединенные штаты Америки.
Южная Каролина
н. п. Центарал
— Линдсли, ну, что он сказал? — спросил полноватый мужчина. Он сидел в кожаном кресле, в одной руке у него был бокал с виски, а во-второй дымящаяся сигара.
— Джонатан, как я и говорил, ты зря переживал. Билл поставил ультиматум русскому царьку.
