Грёзы лунного света

 – Дитя лежало в колыбели: кожа девочки была белой, как снег, губы были красными, как кровь, а волосы черными, как эбеновое дерево.

– Не могла бы ты еще раз объяснить нам, что такое снег? – перебил ее Ноэль.

– Нельзя так просто прерывать чужой рассказ, – пожурила его я. Но он так внимательно на меня посмотрел, что я с трудом сдержала улыбку. Даже маленькие шелликоты были теми еще сердцеедами. Должно быть, они уже рождались с каким-то особенным геном.

Я надеялась на то, что Коллам был в безопасности. Впрочем, это для него наверняка была не первая буря в жизни.

Он точно знает, что делать.

– Когда на улице становится совсем холодно, дождь падает на землю: он замораживается, превращается в кристаллы снега и ложится на землю. Это такие замерзшие капельки льда, похожие на звездочки.

– Это, наверное, очень красиво, – пробормотал Ноэль.

– А небо у вас всегда голубое? – спросила одна девочка.

– Нет, не всегда. Иногда оно голубое, иногда серое, иногда в нем множество белых облаков.

– Я бы так хотел однажды это увидеть, – вздохнул Ноэль.

– Увидишь. Когда ты будешь достаточно взрослым, чтобы отправиться в Аваллах, ты сразу же увидишь там небо.

– До этого еще целая вечность!

Дети принялись обсуждать любимую тему. Они постоянно говорили о том, кто и когда поедет в Аваллах. Может, в будущем мне стоит пореже о нем рассказывать. Но они, по крайней мере, хотя бы на мгновение забыли о буре. Я посмотрела на Нариану, которая с беспокойством изучала потолок грота. Шум совсем не уменьшался.

Снова раздался оглушительный грохот: он стал даже громче прежнего.

В этот раз все звучало так, будто огромный таран врезался в стену грота снаружи. Все дрожало, а сталактиты, заливавшие грот светом, вибрировали и мерцали. Через несколько секунд свет снова погас, и визг заполнил комнату. Даже в этой темноте и при всем шуме я слышала, как камни отрывались от потолка и обваливались на нас.

До нас все же доходил свет от светильников-жемчужин. Я заключила в объятия двух расплакавшихся девочек и огляделась, проверяя, не ранен ли кто из детей.

Лишь спустя некоторое время я поняла, что грохот затих. Повисла почти зловещая тишина. Неужели мы пережили это? Я поверить в это не могла. Дети тоже заметили тишину. Они с облегчением шептались и прекратили визжать и рыдать. Ноэль подобрался к Эвире, которая все еще сидела рядом со мной.

– У тебя все хорошо? – спросил он.

Она кивнула, вытирая слезы с лица:

– Я могу проводить тебя до дома, если хочешь, – предложил ей он.