Грёзы лунного света

Я чувствовала себя совершенно истощенной, и было приятно знать, что хотя бы Габриль обо мне беспокоится, хоть и не может мне помочь.

– Я не мешаю вашему уединению? – Мы отстранились друг от друга, услышав его шипение. Коллам стоял в дверях, широко расставив ноги. Он прищурил глаза и разглядывал нас.

Пальцы Габриля оторвались от моих плеч и скользнули по моим рукам.

– Я просто хотел успокоить Эмму: вообще-то по-хорошему этим должен заниматься ты. – Он указал на Коллама пальцем, и я не могла не восхищаться его смелостью.

Любой другой шелликот провалился бы под землю от стыда или бросился бы к ногам Коллама.

Глаза Коллама искрились так, словно были из черного обсидиана.

– Мне надо кое-что обсудить с моей женой, – сказал он Габрилю. – Если тебе было бы несложно оставить нас… – Он указал на выход.

Габриль согласно наклонил голову, но не опустил взгляда. Я смотрела вслед Габрилю, который покинул грот, ставший для меня убежищем и тюрьмой одновременно. Я смело посмотрела в мрачное лицо Коллама, ожидая реплики.

– Что происходит между тобой и Габрилем?

Его глаза потемнели, а зрачки сузились. Он так близко подошел ко мне, что между нашими телами и лист бумаги бы не поместился.

– Что происходит, Эмма? Ты что, устала? Тебе меня недостаточно?

Мое сердце сжали ледяные когти. Я собрала всю волю в кулак и взяла его лицо в свои руки. Его бархатная кожа ощущалась как всегда, и только челюсти были стиснуты от гнева.

– Я бы никогда тебя не бросила.

На короткое мгновение радужка его глаз изменилась и почти стала снова голубой.

Но потом он грубо оттолкнул меня от себя. Его лицо снова помрачнело. Казалось, что все в нем изменилось за доли секунды. Его движения были резкими, а дыхание участилось.

– Ты можешь идти, куда хочешь. Ты мне здесь не нужна, да и вообще ты только мешаешь.

– И как я тебе мешаю? – Мне было интересно, сколько раз его истинное я к нему вернется. Когда я окончательно потеряю его? Это было лишь вопросом времени.

– Скоро узнаешь. – Он погладил меня по щеке, и это лишь усилило холод и панику у меня внутри.

Это был не Коллам, а кто-то другой. – Я собираюсь расторгнуть наш союз. – Его слова обрушились на меня ледяной водой. – Юмис прав, мой народ во мне нуждается, – добавил он, вяло улыбаясь. – А ты будешь свободна.

Я не знала, откуда я брала силы, чтобы устоять на месте. Мои ноги подкашивались, а боль в груди не давала мне нормально дышать. Я знала лишь одно: мне надо было это предотвратить. Он не должен здесь оставаться.