Грёзы лунного света

Ветер вяло шевелил тонкую занавеску на окне. Моя голова покоилась на груди Коллама, который обнимал меня одной рукой. Все было так обычно, что я на мгновение позабыла о своем страхе. Но потом ко мне со всей силой вернулась боль. Казалось, будто я в огне. Каждый кусочек моей кожи горел. Я только сейчас заметила повязки на всем моем теле. Кто-то обработал мои раны, а я даже этого не заметила.

– Почему ты это допустила? – тихо спросил Коллам. – Я могу понять, почему Талин хочет от меня избавиться. Но я не понимаю, почему мои друзья и моя собственная жена помогают ему в этом.

Тебе было настолько невыносимо в Беренгаре? Мы бы нашли компромисс. Это решение кажется мне слишком уж радикальным.

Я не осмеливалась поднять на него взгляд.

– Никто не хотел от тебя избавляться, – ответила я, измученная болью и его упреками. Если бы мне только удалось убедить его в том, что мы сделали все это лишь ради его же безопасности. Мне было больно оттого, что он сомневается во мне.

– Ты так странно вел себя в последние недели.

Мы за тебя боялись.

Коллам молчал. Я осторожно подняла голову. Уголки его губ были озлобленно опущены.

У него, судя по всему, действительно не осталось никаких воспоминаний. Может быть, в этом и заключались изменения внутри его? Сейчас его глаза сияли типичным лазурным цветом.

– Я не сказала тебе всей правды, – призналась я. Я разминала в руках кончик белого покрывала, источавшего успокаивающий аромат лаванды. – Я боялась не столько за тебя, сколько боялась тебя, – произнесла я.

Коллам выпрямил спину.

– Это же просто смешно. С чего бы тебе меня бояться? Я бы никогда не причинил тебе боли. – Он поднял мой подбородок, заставляя меня посмотреть в его глаза. – Ты же знаешь это, не так ли?

Я колебалась, и этого момента было достаточно, чтобы в его глазах мелькнула искра неуверенности.

– Нет? – растерянно прошептал он. Я покачала головой. Он вскочил с кровати и подошел к окну. Прохладный полуденный воздух залетал в комнату, а с улицы доносилось птичье щебетание.

Коллам провел рукой по волосам, сделал глубокий вдох и оперся на подоконник.

Он снова и снова качал головой, словно не веря своим ушам. Я задрожала, хоть мне и не было холодно, и шагнула к нему. В Лейлине никогда не было холодно, и все же мне показалось, будто температура упала на несколько градусов. Я осторожно положила руку на его плечо.

Коллам не повернулся ко мне.

– Нет, это ты прости. Я не должен был требовать от тебя того, чтобы ты сопровождала меня в Беренгар.