Грёзы лунного света

Я обернулась. В комнату вошла женщина, и Элизьен встала.

– Я уже думала, вы от меня спрятаться хотели, – слишком громко сказала она.

Элизьен не обратила внимания на это замечание.

– Кажется, вы еще не знакомы друг с другом. Это Ларимар, наша верховная священница. – Белоснежное платье облегало стройную фигуру женщины. Миндалевидные светло-голубые глаза внимательно меня разглядывали.

– Рэйвен. – Ларимар слегка наклонила голову в знак приветствия. – Эмма, Коллам, – несколько запоздало добавила она.

Ларимар перебила Элизьен:

– Я хотела еще раз выразить протест.

– Мы многим обязаны Эмме и Колламу, поэтому мы им поможем.

Кем вообще была эта женщина и почему мы ни разу не виделись раньше?

Рэйвен ответила на мой немой вопрос:

– Мы с пониманием приняли факт того, что священники держались в стороне от борьбы с ундинами. Мы согласились с вашим желанием остаться в храме и не помогать нам. Что ты еще от нас хочешь, Ларимар?

– Меня волнует лишь благополучие нашего народа.

– Значит, у нас всех одна цель, – вмешалась в спор Элизьен. – Ты, Ларимар, более чем понятно изложила свою точку зрения. Хочешь остаться здесь и выслушать Эмму?

– Да, я останусь, – едва слышно ответила она.

Я бы предпочла, чтобы она растворилась в воздухе.

Их взгляды выжидающе обратились ко мне, и я начала свой рассказ. В отличие от Ларимар, на лице которой не было видно волнения, Элизьен сначала выглядела изумленной, а затем напуганной.

– Неужели ты больше не замечала в нем никаких изменений с тех пор, как вы оказались на суше? – спросила она.

– Нет. – Я осторожно посмотрела на Коллама, который молча слушал мой рассказ. – Однако я не знаю, как долго это продлится. Фазы сменяют друг друга, а хорошие моменты в последнее время становились все короче и короче.

– А сам ты ничего не заметил?

Коллам покачал головой.

Ларимар играла со своими искусно украшенными ногтями и почти небрежно бросила:

– Я одного не понимаю во всем этом: в Беренгаре тебя осудили за все случившееся, а теперь ты приезжаешь сюда и рассказываешь эту душераздирающую историю.

– Эмма не может иметь никакого отношения к тому, что произошло в Беренгаре, – поддержал меня Коллам.

– Совет, однако, думает иначе. Тебе не кажется странным, что твой лучший друг связал тебя, заткнул тебе рот и притащил тебя сюда против твоей воли? Тому, у кого есть такие друзья, никакие враги не нужны.