— Андрюха, как насчет купить у меня мою долю в фирме?
Подозрительно долго царило молчание, у Боева, похоже, хлопнула там дверь, пока он куда-то шел.
— Слышь, Камень, ты окончательно там *бнулся? Чё это еще за моросево? Тебя твоя погремушка накуриться уболтала, что…
— Я трезвый и в своем уме. Мне срочно нужна большая сумма.
— Во что эта зараза тебя втянула?
— Прекрати! Она ничего не сделала.
— Кроме того, что дорогу тебе перебежала, как, бл*дь, черная кошка, и на тебе опять целыми днями лица нет. Ты выдергиваешь наших лучших ребят следить за ней, ни хера никому, даже мне не объясняешь, а теперь надумал долю в бизнесе продать.
Ни х*я, сука, не сделала! Не п*зди мне, Яр!
— Ты ответ на мой вопрос дашь, или мне лучше Кольке позвонить?
— Мозгам своим, в п*зде этой долбанутой оставленным, позвони!
— Боев, ответ. Сейчас.
— А просто попросить у друга бабок не судьба? — сорвался он уже на бешеный ор. — Или ты меня за друга не держишь уже? Сколько тебе нужно?
— Пока точно не знаю. Но немало.
— Ну вот определяйся и звони, говори куда подтянуться.
Говорю же — весь как есть *банашка стал с этой девкой. Но лучше так, чем опять тебя с помоек вытягивать.
— Спасибо, друг.
***
— Камнев. Мент бывший, — кратко и по делу представил меня Каверин своим гостям, вальяжно развалившимся на мягких диванах в отдельном кабинете одного из лучших ресторанов города.
Мне называть имена двух сейчас вполне респектабельно выглядящих господ с тюремными тату на пальцах не надо было. С Бессоновым, авторитетом с погонялом Атеист, я даже лично был знаком, допрашивал, было дело.
— Чё, Камнев, земля круглая и не такая и большая? — ухмыльнулся он недобро, и мне пришло на ум, что ни черта тут путного не выйдет. — Когда-то ты меня щемил и мордой в пол укладывал, а теперь пришел на поклон.
— Я кланяться никому не буду. И в друзья не набиваюсь. За помощь готов заплатить сколько надо. На этом все.
Каверин зло зыркнул на меня с «так дела не ведут» видом. Но мне пох. Не помогут эти, сам буду разбираться уж как получится.
— Борзый и принципиальный он, — фыркнул Атеист. — И раньше такой был и остался. Не зря тебя Камнем кличут. Так что там у тебя с этой сироткой обиженной? Баба она твоя, или шкурный интерес к тому что за ней идет? Слышал я, девка она смазливая, но с придурью.
— Роксана — моя жена. На этом все вопросы о ней исчерпаны, — припечатал я с нажимом, глядя прямо в глаза собеседнику.
— Конкретный, да? — заржал второй авторитет. Если мне не изменяет память, его кличут Вано.
