Антоха просто априори всегда был за все то, что бы я ни творила, как и я поддерживала все его замутки. Максимум, что мы могли себе позволить, — высказать разумные сомнения, озвучить риски там. Но чтобы давать хоть какую-то оценку любому безумству друг друга, одобрять или нет…
— Я сказал, что не одобряю этого.
— Чего, блин?
— Изначально — самой твоей идеи упереться и остаться жить в этом сарае с психованным соседом.
— Ну, допустим, мало найдется соседей, психованней меня.
— Рокси, он — здоровый мужик, да и дружки у него, ты сказала…
— Один.
Один дружок, который пытается ко мне типа подкатывать.
— Ты живешь одна. Хрупкая девушка, с языком, что притягивает проблемы для твоей задницы. И так-то плохой расклад, а теперь еще и этот юноша, краснеющий щеками и глядящий на тебя с дыханьем, спертым в зобу. Знаешь, что может с тобой сделать этот околоуголовный воздыхатель, когда его задолбает подкатывать к тебе по-хорошему? А как может вымкнуть этого пацана, когда он поймет, что ты им просто игралась? Думаешь, он благородно пожелает тебе счастья и отойдет в сторонку? Парни нынче куда как мстительней и изобретательней, чем дуры-телки.
А ты, повторюсь, теперь живешь одна. Никакой защиты.
— Господи, Длинный, ну нах ты меня накручиваешь? Сто тыщ миллионов женщин живут одни, и с ними ничего не случается.
— Они — не ты.
— То есть не ищут постоянно неприятности на свою жо…
— То есть мне нет ни до кого из них дела. Перебирайся ко мне. Пока хотя бы. Потом разберемся.
— Я подумаю.
Из офиса новой радиостанции с пафосным названием «Голос поколения» мы с другом вывалились через пару часов, перепрыгивая толстые жгуты проводов и обходя рабочих, практически официально трудоустроенными личностями. Новое ощущение для меня, однако. Та самая Катерина, которая проводила с нами прослушивание, не была слишком уж довольна тем, что нас ей, по сути, навязали по знакомству, но смирилась и велела тщательно работать над дикцией.
— В интернете есть видео-уроки, или наймите, что ли, преподавателя, — проворчала она.
— До официального открытия две недели, время есть поднатаскаться. Надеюсь, вы не совсем безнадежные и не совершенно безответственные."
"— Ну что, давай ответственно обмоем это дело? — довольно ухмыляясь, предложил Длинный. — Заваливаемся ко мне?
Возражать я не стала, и вскоре мы уже обосновались на его сверкающей хромом и стальной посудой кухне, на предпоследнем этаже недавно достроенной высотки.
