— Только попробуй сюда начать трахарей своих водить, — его голос упал до хриплого шепота.
Опустив голову, он провел носом от моего виска до скулы и обратно, обжигая кожу участившимся дыханием.
— Тебя забыла спросить. — Я чуть повернула голову, и наши рты очутились катастрофически близко.
— Дом мне все равно продашь. Никуда не денешься, — пробормотал гризли и откровенно вмялся в мой живот своим членом.
А меня реально повело от того, насколько остро вдруг стало ощущаться все. От еле уловимых, почти невесомых прикасаний к моему лицу, дразнящего мои проколотые соски ритма дыхания в прижимающейся ко мне широченной потной груди до грубого, до боли, давления основания его стояка, что из-за разницы в росте приходилось прямиком на мою лобковую кость, тогда как массивная головка пульсировала точненько у моего пупка.
Ну тут боженька соседушку не обидел. И попрыгать во двор кто-то у нас ходит без белья.
— Обломаешься! — Зараза, какая же у него полная нижняя губа сейчас, когда не кривится и не скалится на меня. Аж внутри свело от желания сначала цапнуть его за нее, а потом обсосать, жалея.
Хотя такому жалости не надо. Так и жди, что укусит в ответ. — Будешь и дальше лезть с этим ко мне — заяву напишу. Слышал про законы? Или в той пещере, из которой ты вылез, их еще не изобрели, дядя?
Мама дорогая, это надо остановить. Хоть как, но немедленно. Трахнуть соседа, даже для такой отбитоголовой, как я, — перебор.
— А ты никогда смолчать не можешь, да? — Он совсем чуть качнул бедрами, и мои ноги позорно ослабели.
— Бесстрашная такая или со справкой?
Еще один плавный, но настойчивый толчок и выдох прямо в губы, и земля откровенно стала уходить у меня из-под ног, а в голове в такт разгоняющемуся до предельных значений пульсу забухало «хочу-хочу-возьму!».
— Отлипни от меня сказала, — зарычала в панике. — Лапы свои убери, гризли тупой!
— А у самой-то руки где?
Бл*дь! Я действительно вцепилась в его спину, подтягивая к себе, как желанную добычу. Отдернула ладони, как обжегшись, но тут он взял и лизнул штангу в моей нижней губе.
Раз, другой, и стал медленно втягивать ее в рот, поглаживая по тонкой коже языком. Все, пипец тебе, Роксана.
Я резко выдохнула, вцепляясь обеими руками в его бритый затылок. Чему быть, как говорится, того не миновать. Потом трава не расти. Жила по такому принципу всегда, и сейчас пронесет.
— Мяф! — басовито прозвучало где-то справа и снизу.
Гризли вздрогнул всем телом и отшатнулся от меня. Вот теперь я увидела, какого цвета у него глаза.
