— Фу, ну и урод же он все-таки, — скривилась я, ощущая, однако, не столько брезгливость от вида проплешин и шрамов этой мохнатой скотинки, но и что-то вроде сочувствия. При ближайшем рассмотрении казалось, что этого бедолагу как минимум изощренно пытали. — И где ты его только такого нашел?
— На помойке, на которой и сам некоторое время обретался, пока Андрюха меня не нашел и в ум не привел.
— Ты? На помойке? — Я уставилась на гризли изумленно.
— Ага, практически так, — кивнул он, продолжая возню со снастями.
— И как же ты такой весь из себя правильный и знающий, как надо, там оказался?
— Я не правильный. А туда я сам себя определил. Бухал, жалел себя сильно, решил на жизнь забить. Короче, сломался и сдался.
Он говорил это легко как-то, без всякого надрыва, но вот у меня отчего-то неожиданно потянуло-заныло все. От зубов до мозолей на пальцах ног. Но сильнее всего в районе сердца и желудка.
— Что так? — Я присела на камень рядом с кошаком.
Потрогала его ухо пальцем. Он открыл свой единственный глаз, глянув угрожающе.
Я же показала ему зубы в ответ и потрогала снова. Он хлестнул хвостом и закрыл глаз, вдруг затарахтев так громко, будто неподалеку завелся трактор.
— Моя жена тогда ушла к моему более состоятельному другу… Ну я тогда считал, что другу. Но сначала избавилась от нашего ребенка.
— Тупая п*зда! — выпалила я, со свистом втянув воздух. — Смотрю, ты умел выбирать друзей.
Глава 20
— Тут не поспоришь, — согласился я, пряча улыбку и сдержав желание оставить удочки и подойти зацеловать свою погремушку.
Представил, как она психанет, если полезу к ней с этими нежностями и дам понять, как она спалилась, выйдя из образа «мне на всех срать и особенно на тебя». И захотелось пристать к ней с поцелуями еще сильнее. Даже глаза пришлось на пару секунд прикрыть, выравнивая дыхание. Ох и волочет меня к тебе, Роксана, просто жесть какая-то.
— И что, ты взял и спустил все этому недодругу? Даже по харе подлой не врезал?
Хотел. И не всего лишь врезать.
Но сразу как-то не вышло, прятался он хорошо, а потом…
— Думаешь, был смысл?
— А то! Таких надо бить. Или хоть в рожу поганую высказать, что они собой по жизни представляют. — Роксана хмурилась и горячилась, при этом настойчиво поглаживая Шрэка и, похоже, совсем этого не замечая.
— Ну для меня тогда было куда как важнее то, что любимая женщина отказалась от меня и выбрала другого."
"Сказал и замер, прислушиваясь к себе. Я не говорил о бывшей ни с кем.
