— Я же говорил, что всё у нас получится, — довольно потирал он руки, словно провернул какую-то очень сложную сделку. — Я же говорил, мы созданы друг для друга!
Он целовал её, прыгая по комнате с тестом в руках. Он целовал её, выйдя из кабинета гинеколога. А Таня криво улыбалась на эти его проявления неожиданных чувств и, выторговала для себя единственную привилегию — спать с ним в разных комнатах.
— Янис, не лезь своим хером в мой инкубатор, — отгоняла его Таня, захлопывая перед его носом двери.
Наверно, единственное, чего Янис не предусмотрел — это то, что теперь Таня будет хозяйкой положения. Но он смирился. Он вообще легко переносил любые неудобства. Теперь в её квартире опять стали появляться мускулистые парни, говорящие на всех языках мира, и пышногрудые проститутки, визжавшие в постели так, что на Таню периодически косились соседи.
Таня не помышляла бежать. Не думала, что Янис с ней сделает, когда ребёнок родится. Она молилась всем богам, в которых не верила, чтобы только он дал ей возможность с ребёнком видеться, если оставит в живых.
Когда Таня была на шестом месяце беременности, Яниса убили.
Расстреляли прямо у подъезда. И те самые мускулистые парни, что постоянно крутились рядом с Янисом, сказали, что ей лучше уехать. Сейчас. Немедленно. Желательно из страны. И сидеть тихо-тихо, и не высовываться. И имя Яниса не упоминать никогда. И никому не говорить, чей это ребёнок. Ей даже не позволили присутствовать на похоронах.
Так она и вернулась на родные виноградники со своим животом. И первой её мыслью было от него избавиться. Она даже записалась к врачу."
"— Вы уверены? На таком сроке? — тревожно смотрела на неё женщина-врач, постукивая карандашом. — Ведь он уже жизнеспособен. И, если уж он настолько вам не нужен, то — доносите, родите в срок, а потом откажитесь. Неужели вы ничего к нему не испытываете?
— Это девочка, — Таня положила руку на живот и тяжело вздохнула.
Она так окаменела душой за эти месяцы.
Так боялась, что Янис заберёт дочь, что всеми силами старалась не думать, не привязываться. Словно она — суррогатная мать, вынашивающая чужой плод.
— Как бы не складывались обстоятельства, кто бы ни был её отец, ведь это ваш ребёнок. Тёплый комочек, который уже вас любит, уже вам доверяет, — пробивались сквозь её защитную броню слова врача.
«И теперь она моя, только моя», — молчала Таня, пытаясь это осознать.
