Засунув руки в карманы, он всё ещё рассматривал своё многократно размноженное изображение, когда наткнулся на фотографию балерины с венком из белых перьев на голове.
— Ты танцуешь? — спросил он, с трудом узнавая в этой искусно накрашенной артистке новую хозяйку квартиры.
— Да, моя дипломная работа, — зашла она с двумя кружками чая. — Сен-Санс. Умирающий лебедь.
— Ты закончила хореографическое училище?
— Академию, — поставила она кружки на слегка качнувшийся столик и снова исчезла в кухне.
— С этого года я дипломированный артист балета, — она вернулась, держа в руках вазочку.
— А тебе разве можно? — показал Влад на шоколадные конфеты в ярких обёртках.
— Ох уж эти предрассудки, — улыбнулась она. — И вообще-то, это вам.
— Тебе не очень трудно будет называть меня на «ты»? — несколько раз приподнял он пакетик с чаем, наблюдая как темнеет в кружке кипяток.
— Я попробую, — улыбнулась она с кресла напротив. — Ты, наверно, о Свете пришёл узнать?
— Да, как-то… язык не поворачивается сказать, что нехорошо вышло, — он потёр лоб.
— Скверно. И я даже не знал, что она это из-за меня.
— Согласна, скверно. Я тоже не знала, была на гастролях. И какое-то чувство, что вдруг, если бы я была рядом, она бы не наделала глупостей. Наверно, я никогда от него не избавлюсь.
— Вы были близки? — отхлебнул Влад горячую жидкость."
"— Нет, не особо. Сам понимаешь, разница в возрасте. К тому же она была такой тихоней. Всё в себе. Личная жизнь не сложилась. Детей не было. Вот эти книги, французские романы, рыцари, любовь.
В-общем, забила себе голову всякими романтическими глупостями. Но зато благодаря ей я выучила французский. Парле ву франсе?
— О, нет, нет, — поднял он ладони. — Я знаю только пару ругательств и одну пословицу.
— Ругательств? — заблестели её глаза интересом.
— Но очень софт. Например, «кротт». Что-то вроде «собачьего дерьма», но прилично, — ему как-то даже неловко было произносить при этой девушке что-то более перченое, хотя, конечно, он знал. — Или «пютан де мерд», например.
Она тоже отхлебнула свой чай.
— Пютан де мерд! — помахала она себе в рот рукой, обжёгшись. И это звучало так неожиданно знакомо, даже с интонацией девушки, от которой он и нахватался этих словечек, что он на секунду замер.
— Да, да, — пришёл он в себя и засмеялся. — Очень соответствующая ситуация.
— Я знала, — засмеялась она в ответ. — Это что-то вроде «Чёрт побери!»
И даже смех у неё был Танин, низкий и с хрипотцой. И эти пухлые губы.
