Я хотел увидеть в их глазах то, что видел в твоих. «Ударь меня!» Ты помнишь, как ты это попросила?
Она промолчала. Потому что помнила. Потому что ей хотелось крикнуть: «Пожалуйста, не надо!», но не в её характере сдаваться. Ей хотелось плакать, но все свои слёзы она выплакала ещё в двенадцать лет. Она умерла бы, но не попросила пощады.
— Как удобно, — усмехнулась она. — Делать то, что тебе нравится и сваливать вину на меня.
— Я не сваливаю. Я виноват. И мне досталось за это, наверно, даже меньше, чем я заслужил.
Сначала меня отмудошил твой Кайрат. И я, наверно, должен быть ему за это благодарен. Я бы не смог остановится сам. Я вымещал на этих девушках всю боль, что чувствовал из-за тебя, но его кулаки меня отрезвили.
— Да, я в курсе, что ты вёл себя как конченый садист.
Она ковырнула капрезе. И поняла, что даже хочет есть. В конце концов, дело это прошлое, аппетит ей не портит.
— А потом твой сосед, помнишь, такой с наколками, что всё ходил в белой майке?
— Колян?! — жевала она ломтик помидора с моцарелой.
— Знаешь, он как-то не представился. Просто выловил меня возле дома и тоже избил. А потом ещё машину спалил."
"— Колян?! — не могла поверить она в услышанное, отложила вилку и смотрела как он молча играл желваками.
Таня понятия не имела, что Колян так поступил. Он и словом не обмолвился, когда она уезжала. Только Васька плакал, и Таня отдала ему все деньги, что у неё были, на похороны матери.
— Он сказал, если увидит меня рядом с тобой ещё раз, убьёт, — нарушил Влад молчание.
— И после того, как я неделю отвалялся больнице под капельницами и ссал кровью, я ему даже поверил.
— Клянусь, я не знала.
— Не то, чтобы я испугался, — он выдохнул. — Я ждал тебя. Я искал тебя. Я хотел тебя увидеть ещё хоть разочек перед отъездом. Может быть попрощаться, по-человечески, чтобы ты не думала, что я сбежал. Я не сбегал.
— Я знаю, Влад, — опустила она глаза, а потом снова подняла их. — Я тоже. Мама прислала билет — отцу повредило ногу газонокосилкой.
Он потерял очень много крови, но, к счастью, поправился, хоть с тех пор и хромает. А у них сезон, туристы, все комнаты расписаны на год вперёд. Я не могла её оставить одну. Я даже в институт вернулась с опозданием.
— Мне жаль, — и снова напряглись его скулы, когда он сжал зубы. — Жаль, что так всё вышло тогда. Странно, что мы так об этом до сих пор и не поговорили.
— Я не хотела об этом говорить. Мне тоже было очень больно, Влад. А ещё я сделала аборт.
