Ему сорок пять лет и уже года три как он трётся с одним и тем же парнем.
— Ну, ты тоже ничем не брезгуешь.
— Да, с той только разницей, что он предпочитает исключительно получать массаж простаты, а я его делать.
— Неужели придётся работать только мозгами? — расстроенно процедила она.
— А ты надеялась, что такую прожорливую козу я привяжу посреди капустных грядок? — Он кладёт ей на коленку ладонь пока машина стоит на светофоре. — Нет, милая. Договорились о новой работе, я нашёл тебе работу.
Она подтянула вверх платье, приглашая его дальше, но он убрал руку.
— Следующий шаг за тобой.
— Чего же ты от меня ждёшь? — она заглянула в бардачок, и двумя пальцами достала оттуда женские трусики.
— Что ты как минимум переедешь ко мне.
— Может ты для начала разберёшься со своими бабами? — Она понюхала трусы и бросила их обратно. — Уверена, что они не мои. Хотя пахнут неплохо. Я бы с ней познакомилась поближе.
— Я бы тебя даже познакомил, если бы помнил чьи они.
А ты сначала сама разберись со своим подругом, раз уж ты теперь со мной. Я-то точно всё знаю о твоих предпочтениях.
Она промолчала. По её лицу невозможно понять, что она подумала. К счастью, думала она недолго.
— Всё ли? — и насмешка в её голосе так справедлива. — Однажды я напилась до потери половой ориентации и нашла Ляльку. И знаешь, она никогда не делала мне так больно, как ты. А кулачищи у неё потяжелее твоих.
Влад припарковал машину у большого офисного здания. Но прежде чем Таня вышла, он повернулся и приподнял её лицо за подбородок.
— Не заставляй меня делать больно и ей тоже, — он посмотрел в её оливковые глаза. Они ничего не выражали.
Её равнодушие заводило даже больше, чем насмешки.
— Не провожай, я найду дорогу.
Таня хлопнула дверью и вызывающе одёрнула платье, остановившись перед капотом. Два молодых пацана засмотрелись на неё из проезжающей машины. Она помахала им и пошла как Мэрилин Монро в «Ниагаре» — короткими шажками, в юбке, узкой у колен, покачивая бёдрами и слегка неровно, словно у неё подпилен один каблук.
Маленькая сумочка в руках завершила образ, а сигналившие машины — эффект, что она производила везде, где бы не появлялась.
Он мог бы смотреть на неё бесконечно. Горящий огонь. Текущая вода. Идущая Таня.
Она только скрылась за стеклянными дверями, а он уже хотел бежать за ней. Так происходило всегда, едва она уходила. Он даже взялся за ручку двери.
