В-общем, всё при ней. Только отмороженная и заплаканная.
— Привет, Муська, — наклонилась Таня к поднявшейся с тёплых досок кошке и почесала за ухом эту наглую серую морду.
— А у тебя? — неровный Женькин голос настораживал. Того и гляди снова разрыдается.
— Как обычно, — села рядом с ней Таня. И как не подмывало её рассказать про Влада, решила пока повременить.
— Как обычно, это радует, — грустно улыбнулась подруга.
— Жень, может хватит уже? — посмотрела Таня строго. — Ну, сколько можно? Да, дерьмо в жизни случается.
Но ты выжила, так может пора жить дальше? Я знаю, каково это. И понимаю, что страшно…
— Страшно? — перебила её девушка срывающимся голосом. — Нет. Страшно, это когда трахают тебя во всех позах, а потом твои снимки в сети. Страшно, когда голую на центральную площадь привозят и видео снимают. Когда держат под водой в бассейне и ждут, что ты начнёшь задыхаться, страшно. Когда к кровати привязывают и бьют тоже страшно. А ещё больно. Очень больно. Но бежать некуда. И помочь некому. И винить тоже некого.
— Вот и не вини. Плюнь, разотри и забудь.
— Забыть? Это можно забыть? — и слёзы всё же потекли из её глаз.
— Ну уж точно сидеть и расковыривать эту болячку не стоит. Пусть заживает. Пошли, — Таня потянула один из пакетов в дом и чуть не упала, споткнувшись о кошку больной ногой. — Муська, блин!
— Что у тебя с ногой? — пошла следом за ней Женька, вздыхая. — Бандитская пуля?
— Хуже. Старая боевая рана, — Таня поставила свою ношу на табурет.
В домике уютно, чисто, и пахнет свежей извёсткой.
Хороший запах. Таня вдохнула полной грудью и медленно выдохнула.
— Опять потолок белила?
— Нет, печку. Только толку-то, всё равно сажа проступает, — вытерла Женька слёзы."
"— Вот объясни мне, Жень, — Таня начала доставать из пакета упаковки с макаронами, банки с консервами и коробки с кошачьим кормом. — Вот в чём смысл твоего затворничества? Красивая девка, умная, толковая. Сидишь как бабка старая на печи, — Нет, я понимаю, что ты в деревню эту переехала, потому что бежать куда глаза глядят денег не было.
Но от интернета всё равно не убежишь. И хоронить себя заживо зачем?
— Я давно хотела, — стала раскладывать Женька продукты со стола по полкам.
— Пусть так. Пусть хотела и деревню, и домик. Но жизнь-то продолжается. И видео эти с фотографиями уже все забыли.
— Правда? — шарахнула Женька банкой для сахара об стол. — У меня даже заявление не приняли. «А что вы хотите девушка», — кривляясь, передразнивая она следователя.
