Уверена, что твоя девица запрыгнет на твой член и захочет от тебя родить. Сразу же, чтобы удержать. А тебе не нужно всё это.
— Кать, дальше я сам разберусь, что мне и с кем делать, — твёрдо произносит Миша, сжимая пальцами мои челюсти. — Я поступил как мудак и в будущем постарайся таких не прощать.
Он перестает сжимать челюсти и снова нежно поглаживает по щеке. Впервые так трогательно и бережно, потому что прощается навсегда.
Басаргин встает, выходит в прихожую. Сердце трещит по швам.
— Приберись тут, пожалуйста, — просит меня.
— Не дай бог поранишься.
— Да иди ты к чёрту со своей жалостью! Вали к своей потаскухе! Вали! Потом осознаешь, что я была лучшей… лучшей кандидатурой для тебя!
Миша крепко сцепляет челюсти, проходится по мне взглядом.
— Давай только без глупостей, Кать. Её ты не ищешь, не трогаешь. Продолжаешь жить своей жизнью. Потом не обижайся, что я не предупреждал.
Он отворачивается и идёт дальше. Смотрю ему в спину, хочу броситься следом. Удержать любой ценой.
— Воспользуйся шансом и уезжай в столицу.
Как только решишь с работой — дай мне знать, — звучит напоследок.
Дверь захлопывается, я остаюсь одна. Вспоминаю наши отношения. Они начинались страстно, красиво. Басаргин был моим идеалом. Взрослый самодостаточный мужчина, который сделал себя сам. Как и я. Он был тем, кого я всю жизнь искала. Даже папа, который ко всем моим мужчинам относился скептически, одобрил Мишу. Они по работе постоянно пересекались. Друг другу помогали, взаимодействовали.
Иногда между нами с Мишей возникали мелкие недоразумения.
Но все было решаемо.
В августе мы планировали совместный отпуск, правда, в последний день тот сорвался из-за работы Басаргина. Я тогда впервые вспылила и высказалась, на что Миша спокойно дал мне отпор. Сказал, что раз я не понимаю, что работа для него на первом месте, — то нам не по пути. Он рвал отношения легко. Это я копалась в себе, искала ошибки и по возможности исправляла.
Я улетела в одиночку, две недели с ним не разговаривала. Параллельно работала с психологом и понимала, что мне его не хватает.
Я успела полюбить Мишу. Так, как умела. Так, как, возможно, никого из мужчин. И пока я старательно работала над собой, он пялил какую-то сучку. Пялил так, что ему понравилось, но при этом было какое-то разочарование в ней. После моего возвращения Басаргин сообщил, что ему дают новую должность. Предложил по-быстрому сыграть свадьбу и уехать с ним. Вместе строить жизнь в новом городе было бы проще.
