Сквозь тонкую прозрачную материю бюстгальтера играю с сосками. Они твёрдые, чувствительные. Сжимаю их пальцами, оттягиваю. Кусаю губы, ощущая, как низ живота обдает жаром.
— Шикарное представление, — хвалит Медведь. — Ты вся шикарная девочка.
— А ты самый благодарный зритель, — довольно улыбаюсь в ответ.
— Иди ко мне. Скорее.
Щёки ярко вспыхивают. Я подхожу вплотную к кровати — нас с Мишей разделяет буквально несколько метров.
— Можно я все же оставлю трусы? — спрашиваю его. — Смотри какие красивые!
Кручусь вокруг своей оси, даю Басаргину возможность вдоволь налюбоваться телом.
Оценить, рассмотреть. Вынести свой вердикт.
— За сохранность белья не отвечаю, — предупреждает он.
— Ладно, договорились.
Словно игривая кошечка опускаюсь на четвереньки и прогибаюсь в спине. Ползу по кровати навстречу своему Мише. Он закинул руку за голову, глубоко и рвано дышит. Всё его тело напряжено.
Сердце громко бахает, когда я снимаю с его бёдер одеяло. Глаза сразу же впиваются в член. Тёмный, с крупными фиолетовыми венками по всей длине.
Он полностью готов — твёрдый, напряженно покачивается. На головке блестит капля смазки.
Растираю её, обхватывая ствол рукой. Веду кончиком языка по уздечке. Глаза при этом не закрываю и смотрю прямо на Медведя. Ох! Он с диким неутомимым голодом за мной наблюдает. Одним своим взглядом выворачивает душу.
— У тебя безумно красивый член, — произношу первое, что крутится на языке. — Не то чтобы я много их видела, но…
— Сколько? — серьезно интересуется он.
— Один. Твой.
— Соси, Лисёнок, — едва заметно улыбается Медведь.
Жар внизу живота стремительно поднимается к груди, меня в пот бросает. И все же заниматься сексом при дневном свете в разы острее — видно каждую эмоцию на лице.
Член заметно дёргается, я вбираю его максимально глубоко — до самого нёба. Крупная ладонь опускается на затылок, задаёт ритм и поощряет. Приглушенный мужской стон задевает все нервные окончания разом.
Я облизываю член, опускаюсь ниже. Верхушка упирается в заднюю стенку горла.
Я с ума схожу от ощущений! Густой порочный воздух думанит, пьянит. Он везде. Плотным шаром оседает и впитывается через кожу.
Медведь надавливает на затылок, толкается бёдрами. Глубже, резче, быстрее. Я едва успеваю подстраиваться. Слюна катится по подбородку, в уголках глаз проступили слёзы. Миша убирает ладонь, прекращает. Я ненадолго отстраняюсь и помогаю себе рукой. Сглатываю слюну, смотрю на поблескивающий член с крупной набухшей головкой. Мысли порочные, пошлые.
