Свет фар, который ударяет в спину, первое время не напрягает, но когда я сворачиваю в тёмный переулок, то становится немного не по себе.
Оборачиваюсь, несколько раз непонимающе моргаю. Ощущаю, как громко бьётся о рёбра моё испуганное сердце.
— Твою мать, — негромко ругаюсь и продолжаю свой путь.
Машина следует за мной по пятам! Куда я не сверну, она едет по тому же маршруту. Если в каком-то месте проехать невозможно, она объезжает и появляется снова!
Когда удается оторваться, я ускоряю шаг и вовсе перехожу на бег.
За углом школы меня уже ждёт человек от Пал Юрьевича. Удивительно, но мощная фигура толстяка пугает гораздо меньше, чем человек за рулём, который преследовал меня от самой кофейни.
— Здесь тысяча? – спрашиваю у толстяка.
— Можешь пересчитать.
— Да ладно, верю. Беги.
Он пожимает плечами, сует руки в карманы и направляется на выход из подворотни. В этот же момент свет фар ослепляет глаза и заставляет едва успокоившийся пульс подпрыгнуть до максимума.
Толстяк убегает, сверкая пятками. Я снимаю с плеч рюкзак, открываю молнию и прячу деньги, перетянутые резинкой, во внутренний карман.
Свет фар становится не таким ярким, дверь автомобиля открывается, и я замечаю высокую мужскую фигуру. Возвращаю рюкзак на плечи.
— Ты почти неуловима, Лиса, — звучит низкий голос.
Он опирается бёдрами о капот машины и достает из кармана пачку сигарет. Затягивается, выпускает густой сизый дым.
Моё дыхание учащается, кожа покрывается мелкими мурашками.
Я гордо вскидываю подбородок, поправляю волосы и делаю шаг вперёд.
Пусть не думает, что боюсь.
— Ну привет, родственничек, — отвечаю Медведю.
Глава 17
***Миша слегка улыбается после моих слов, затягиваясь сигаретой. Улыбка очень ему идёт. И деловой, брутальный образ – тоже. Впрочем, я видела его либо так, либо голым. В обычной повседневной одежде ни разу.
Смотрю на Медведя во все глаза, будто вчера мы не встречались в родительской квартире при неожиданных и даже скандальных обстоятельствах. Я никому и никогда не смогу признаться в связи с прокурором.
Это будет крах всему.
В какой-то момент у меня получается обмануть саму себя. На несколько секунд подумать, что вчера я видела другого Михаила Басаргина. Не моего.
Мой — здесь, рядом. Большой, теплый. Преследовал меня. Чтобы что?..
Обнять его хочется. Прижаться, уткнуться лицом в воротник его рубашки. Пропитаться запахом, поцеловать в колючую щёку.
Кусая губы до металлического привкуса крови, пытаюсь избавиться от неконтролируемого наваждения.
