Я просунул свой член между ее ягодицами и накрутил ее длинные, волнистые локоны вокруг своего кулака, поднимая голову девушки так, чтобы я мог прошептать ей на ухо:
— Ты поменяешь свой номер, когда мы закончим здесь.
Джуд эротично рассмеялась, вытянув шею, длинную и нежную. Я отпустил ее волосы, чтобы немного сжать их, снова ощупывая ее анус, чтобы убедиться, что он достаточно смазан ее соками.
— Вообще-то, думаю, что дам ему шанс. Он кажется хорошим парнем. И он свободный.
Я вонзился в нее сразу, зная, что это неправильно.
Зная, что это было скорее наказание, а не награда — смесь удовольствия, агонии и вины заставила мой пресс напрячься на холмике ее задницы. Она была моей. С большой буквы «М».
Это была не просьба, не мольба, не надежда, а простой факт. Ее глаза подтверждали это, ее тело пело это, и если Джуд думала, что я был готов делиться, она, очевидно, нуждалась в болезненном напоминании, что этого никогда не произойдет.
Девушка наклонилась вперед от моего толчка, стоя на четвереньках, и замурлыкала, когда я вошел в ее тугую задницу, настолько невероятно уютную, что мог чувствовать, как она тисками выдаивает из меня оргазм.
Я скользнул рукой вниз по ее животу, чтобы найти набухший клитор. Джуд задрожала под моей рукой.
— Черт. — Я прикусил кончик ее уха. — Черт, Джудит, черт.
Девушка застонала, ее задница снова и снова встречалась с моими бедрами, бросая мне вызов толчок за толчком, удар за ударом, прикосновение за прикосновением. Просто еще один день в редакции. Я толкаю.
Она тянет. Мы оба гоняемся за чувством, которое мог дать только другой человек.
К черту парня, который раздобыл ее номер. К черту его и всех остальных мужчин в Нью-Йорке.
— Мне нужно бросить тебя, — пробормотала Джуд себе под нос.
«Мне нужно владеть тобой».
Ее тело содрогалось подо мной, с каждым ударом все больше погружаясь в забвение, и ничего не мог с собой поделать, я должен был сделать это. Я укусил ее сзади за шею, как животное, как дикарь, и прижал ладонь к ее горлу, поднимая ее так, чтобы мы оба стояли на коленях, когда выстрелил в ее идеальную, молочно-белую задницу.
Джуд издала крик, который эхом отозвался в моей почти пустой спальне, когда мы оба достигли кульминации.
Через несколько секунд девушка рухнула на мою кровать, безвольная и основательно оттраханная. Я упал рядом с ней, лицом к противоположной стене. Моя стратегия состояла в том, чтобы блокировать разговоры в постели и избегать зрительного контакта. Ничего личного.
